Время милосердия

Большинство здешних жителей были пенсионерами, с трудом наскребавшими деньги на растущие коммунальные траты, хотя во многие дома уже въехали семьи помоложе. Неподалеку жил, например, молодой врач-пакистанец, которого сначала приняли настороженно, потому что никто не мог правильно произнести его имя и косился на темный цвет кожи. Но прошло три года, все неоднократно прибегали к его услугам, и этот человек, узнавший больше тайн, чем кто-либо еще в городе, стал всеобщим любимцем. Напротив семьи пакистанца и его миловидной жены жила молодая пара с пятью детьми, без определенных занятий.

Муж утверждал, будто управляет лесопильным бизнесом, доставшимся ему от деда, но при этом почти не вылезал из загородного клуба. Жена играла в гольф и в бридж, тратя много времени на наблюдение за персоналом, воспитывавшим их потомство.

Сейчас свет горел только в этих двух домах, не считая Хокатт-Хауса. Остальная часть улицы тонула в темноте: пожилые люди рано ложились спать.

Неожиданно Карла остановилась, потянула мужа за руку и сказала:

– Ханна осталась одна.

– И что?

– Думаешь, она в безопасности?

– Разумеется.

Тем не менее она развернулась и торопливо зашагала обратно.

– Я так больше не смогу, Джейк. Мы только что вернулись к нормальной жизни. Не хочу опять начинать волноваться.

– Волноваться не о чем.

– Ты уверен?

– Ладно, кое-какие причины есть, но уровень угроз низкий. Какие-то телефонные звонки с неопределяющихся номеров от трусов, не называющих себя, вот и все.

– По-моему, я слышала это и раньше, перед тем, как сгорел наш дом.

Они немного прошли, держась за руки.

– Ты можешь отказаться от дела? – спросила Карла.

– Я только вчера принял его.

– Я помню. Утром у тебя встреча с судьей Нузом?

– Да, с утра пораньше. Тема – «Смоллвуд».

– А про новое дело разговор зайдет?

– Обязательно. Оно у всех на языке. Дрю нуждается в помощи прямо сейчас, надо показать его специалисту. Если получится, я попрошу об этом судью. Если он уже нашел другого адвоката, то не станет это скрывать от меня.

– Маловероятно.

– Да, слишком рано. Я буду вести дело на предварительном этапе, позабочусь о защите прав этого паренька, попытаюсь оказать ему помощь. Через пару-тройку недель я потребую от Нуза замены.

– Обещай.

– Обещаю. Ты сомневаешься?

– Представь, да.

– Почему?

– Потому что ты неравнодушный человек. Подозреваю, ты уже переживаешь за этого мальчика и его семью, хочешь защитить их.