Путеводитель колеблющихся по книге «Запад и Россия. Феноменология и смысл вражды»

Здесь же заметим, что Запад никогда не видел в азиатских и южноамериканских цивилизациях ровню себе, особенно начиная с Нового времени. В случае с Россией речь пошла о конкурентном сопернике, взросшим во многом на одном и том же культурном материале.] от себя русских варваров и их государства, какое во многом (а по существу – в основном) не следовало тем лекалам развития, какие определились в западной культуре, определило характер противоборства, какой избрала Европа (Запад) по отношению к своему историческому соседу.

Заметим, что это «отталкивание» чаще всего принимало очередную попытку или завоевания России или ее оттеснения на задворки европейской цивилизации. Все эти процессы, вплоть до феномена Гитлера, носили регулярный и непрекращающийся характер, несмотря на периоды известного единения и даже примирения России и Запада в некоторых исторических условиях.

Все оказывается враждебным для Запада в этой парадигме противостояния – избыточная территория (фактически имеющая какие-то запредельные величины – для европейца, жителя маленькой, относительно, Европы: Россия – это страна, которая никогда не кончается), другая религия (в чем-то похожая, но пугающе непонятная), другой человек, другая форма государственного правления, иное отношение к истории и – главное – ускоренное историческое развитие с созданием совершенно определенной цивилизации мощного европейского толка, но с добавлением то ли азиатского начала, то ли какого-то собственного, русского, элемента, – цивилизации, которая встает на востоке Европы как стена, какую ни обойти, ни перепрыгнуть, ни сломать.

[22–23]

Ответы, какие автор будет искать в этой книге, связаны с тем, что волнует не только его как человека и исследователя, но волнует, вероятно, большинство русских людей, сводятся к следующему: сохранила ли Россия свою особую цивилизацию, что в ней изменилось за последние 30 лет, проломил ли Запад ту стену между нами, о которой сказано выше (и, может быть, завладел в известной степени нами, нашей душой, привил ростки своей цивилизации)? Наконец, каковы перспективы развития этой – без сомнения – новой русской цивилизации на ближайшие лет 100–200? Те ответы на эти вопросы, какие читатель найдет в этой книге, не носят ни в коей мере завершающего характера, по крайней мере, сам автор не претендует на такой их статус.

В большей степени это приглашение к диалогу тех, кому не безразлична судьба России в условиях меняющейся глобальной истории.

В развитие одно небольшое замечание.