Злоба

С веток, потревоженная шумом проходящего отряда, вспорхнула стайка лесных жаворонков.

– Видел всадников, что выехали из Джеролина перед нами? – внезапно спросил принц.

– Да, видел. – В день, когда Верадис готовился к этой поездке, крепость покинуло более двух десятков воинов – все с дополнительными лошадьми и запасами для долгого путешествия. – Я подумал, что это, возможно, связано с возвращением Мейкала – он ведь советник твоего отца, правда?

– Да, он действительно сыграл определенную роль.

 – Принц на мгновение нахмурился. – Всадники – это гонцы. Отец созывает на совет всех королей Земель Изгнанников.

– Всех?

– Да. Гонцы посланы во все земли.

– Но зачем?

– Об этом мне нельзя говорить. По крайней мере, пока. Обо всем расскажет отец на совете.

– А они приедут? Короли всех земель?

– Должны. Мой отец – верховный король, – сказал Натаир.

– Возможно. – Верадис скривился. Аквилус действительно был верховным королем, хотя по большей части от слов остался лишь титул.

Много поколений назад, когда Изгнанников выбросило на берег и они начали войну с великаньими кланами, был лишь один король – Сокар. Когда над великанами одержали победу и Земли Изгнанных заселили люди, то все преклонили перед ним колено. Но это было давным-давно. Появились и выросли новые державы, и сейчас в Землях Изгнанников было много королей, но все они до сих пор признавали владычество главы Тенебрала, кто являлся потомком первого короля. По крайней мере, так дело обстояло согласно изначальной задумке.

– Отец говорит, что приедут, – пожал плечами Натаир. – Между нами говоря, не думаю, что это так уж важно. – Он наклонился ближе и продолжил более тихим голосом: – Слышал, что великаньи камни кровоточат? – Он улыбнулся, казалось, в радостном предвкушении. – Мы живем в великое время, Верадис, когда, я думаю, нам очень понадобится твое прославленное умение владеть мечом. Мы на пороге чего-то нового. Поэтому сейчас самое время собирать отряд.

Как уже говорилось, я рад, что ты в него входишь.

Принц обернулся и посмотрел на колонну позади себя.

– Они все хорошие люди: храбрые, верные. Как на подбор. Но ты сын барона. У нас больше общего, понимаешь?

– Да, мило… – начал было Верадис, но вовремя спохватился. – Да, понимаю. И я рад, что я ко всему этому причастен.

Он чувствовал, как в нем пробуждается любопытство, чувствовал, как от слов Натаира у него забурлила кровь.