Агент на передовой

– Ваша профессия?

– Состою на дипломатической службе ее величества, – отвечаю я и почему-то краснею.

А дальше лучше всего помню ее прямую спину, решительный подбородок и луч света, играющий на волосках у нее на щеке, пока я излагаю одну за другой грязные подробности нашей семейной саги.

– Я могу вас называть Натом? – спрашивает она меня в конце нашего первого разговора.

– Да, можете.

– Меня все называют Прю, – признается она и назначает дату следующей встречи через две недели, на которой таким же бесстрастным тоном рассказывает о результатах своих изысканий.

– Чтобы вы понимали, Нат: даже если завтра все недвижимое имущество вашего покойного отца окажется в ваших руках, вам этого не хватит даже на то, чтобы оплатить расходы нашей фирмы, не говоря уже о том, чтобы урегулировать проблемы с вашими истцами. Но! – продолжает она, опережая мои заверения, что больше я ее не побеспокою. – В уставе нашей фирмы есть пункт о ведении важных дел малообеспеченных клиентов на бесплатной основе.

И я рада сообщить, что ваше дело попало в эту категорию.

Она назначает мне следующую беседу через неделю, однако я вынужден эту встречу отложить. Я должен внедрить латвийского агента на станцию радиоконтроля Красной армии в Белоруссии. По возвращении на родные берега я звоню Прю и приглашаю ее на ужин, на что получаю короткую отповедь: отношения нашей фирмы с клиентом строятся исключительно на деловой основе. Однако она счастлива мне сообщить, что в результате их действий все претензии ко мне сняты.

Я рассыпаюсь в благодарностях и спрашиваю, не открывает ли это дорогу для нашего совместного ужина. Ответ положительный.

Мы встречаемся в «Бианки». Она в летнем платье с большим вырезом, волосы распущены, и все в ресторане, мужчины и женщины, не спускают с нее глаз. Я быстро смекаю, что мой обычный треп не прокатывает. Мы только приступили к главному блюду, а мне уже прочитана целая лекция о разрыве между законом и справедливостью. Когда приносят счет, она берет его в руки, подсчитывает свою половину до последнего пенни, добавляет десять процентов чаевых и расплачивается со мной наличными.

Я заявляю с напускным возмущением, что еще никогда не сталкивался с такой беззастенчивой честностью, и она от смеха чуть не падает со стула.

Спустя шесть месяцев, получив предварительное одобрение начальства, я спрашиваю ее, готова ли она выйти замуж за шпиона. И получаю согласие. Теперь черед моей Конторы пригласить ее на ужин.