Агент на передовой

Но разве мы могли предвидеть, что посткоммунистическая Россия снова, вопреки всем надеждам и ожиданиям, станет недвусмысленной угрозой либеральной демократии во всем мире, а значит, командировки будут следовать одна за другой и я, муж и отец, буду все свое время проводить вне дома?

Но сейчас-то моряк вернулся домой, как любезно выразился Дом. Последние годы стали для нас обоих, а для Прю в особенности, серьезным испытанием, и у нее были все основания рассчитывать на то, что я осел на суше навсегда и начну новую жизнь в «реальном мире», как она повторяла, пожалуй, слишком часто.

Мой бывший коллега открыл в Бирмингеме клуб путешествий для детей с физическими недостатками и божился, что никогда еще не был так счастлив. Не говорил ли я раньше, что сам о чем-то таком подумываю?

Глава 4

В оставшиеся дни перед нашим предрассветным отъездом из Станстеда я ради сохранения семейной гармонии изображал, что обдумываю, согласиться ли на эту тоску смертную, которую мне предлагает Контора, или поставить жирную точку, о чем давно говорила Прю.

Она терпеливо ждала. А Стеф заявила, что ей без разницы. В ее глазах я среднестатистический бюрократ без шансов чего-то добиться, какие бы усилия ни прилагал. Она меня любила, но немного свысока.

– Давай, браток, смотреть правде в лицо. Они ведь не пошлют нас в Пекин, где ты будешь послом, и не дадут тебе рыцарского звания, правда? – весело обратилась она ко мне во время обсуждения этой темы за ужином. Я, как всегда, стойко принял удар.

Дипломат за границей – это, по крайней мере, статус. А возвращаясь на родину, я превращаюсь в серую массу.

Лишь на второй вечер, уже в горах, пока Стеф развлекалась с итальянскими подростками из нашей гостиницы, а мы с Прю тихо наслаждались сырным фондю и парой рюмашек кирша в «Марселе», мною овладело непреодолимое желание раскрыть перед женой карты по поводу поступившего от Конторы предложения – по-настоящему открыться, а не ходить вокруг да около, как я собирался, не сочинять очередную легенду, а рассказать ей все как есть.

После всего, что Прю со мной испытала за столько лет, она заслужила хотя бы этого. По ее молчаливой отрешенности нетрудно было догадаться, что она уже поняла, насколько я далек от того, чтобы открыть клуб для детишек-инвалидов, мечтающих о путешествиях.

– Это одна из тех захиревших подстанций, которые почивали на лаврах славных дней холодной войны и с тех пор палец о палец не ударили, – начинаю я мрачно.