Шпионское наследие

А я снова пытаюсь порыться в своей старческой памяти и – вот же напасть! так ничего и не найдя, – какое у нас тысячелетие на дворе? – печально мотаю седой головой.

– Это был какой-то тренировочный курс? – храбро спрашиваю я.

– Лора только что вам рассказала, что это было, – следует отповедь.

– Ах да, разумеется, – говорю я, пытаясь изобразить смущение.

* * *

Мы пока отставили тему “Паданца” и вновь вернулись к простому постороннему человеку, который сначала вцепляется в некоего поименованного бывшего члена Службы через Парламент, а затем вторично кусает его уже в суде.

Но пока не прозвучало имя… о каком бывшем члене мы ведем речь. Я говорю “мы”, поскольку если тебе доводилось как участвовать в допросах, так и сидеть в качестве подозреваемого, то ты знаешь: речь идет о соучастии, когда ты и твои следователи составляете одно целое и обе стороны обмениваются выпадами.

– Взять хотя бы ваше персональное досье, Питер. А точнее то, что от него осталось, – жалуется Лора.

 – Речь даже не о том, что его почистили. Из него сделали отбивную. Предположим, там были секретные приложения, содержащие слишком деликатный материал для общего архива. Никаких претензий. На то они и секретные. Но что мы находим в спецархиве? Ноль без палочки.

– Мать вашу так, – уточняет Кролик. – Вся ваша служебная карьера, согласно персональному досье, сводится к ох…ительному акту об уничтожении документации.

– В лучшем случае, – добавляет Лора, нисколько не смущенная непарламентскими выражениями в устах юрисконсульта.

– Но будем справедливы, Лора. – Кролик изображает человека, искренне сочувствующего осужденному. – А если это дело рук недоброй памяти Билла Хейдона? – Тут он снова обращается ко мне: – Кто такой Хейдон, вы, наверное, тоже не помните.

Хейдон! Билл Хейдон. Еще бы не помнить. Советский двойной агент, который в качестве главы всемогущего Комитета общего управления, или, проще, Лондонского управления, на протяжении трех десятилетий исправно передавал все секреты московскому Центру.

Имя этого человека я постоянно прокручиваю в голове, но зря они ждут, что я сейчас подпрыгну и закричу: “Сукин сын! Вот кому бы я свернул шею”. Что, кстати, сделал кое-кто другой из моих знакомых, к полному удовлетворению британской стороны.

А тем временем Лора откликается на слова коллеги:

– Кто бы сомневался, Кролик. В спецархиве отпечатки пальцев Билла Хейдона, считай, повсюду.