Шпионское наследие

Я стараюсь не обращать внимания на струйки пота, заливающие мою грудную клетку.

– Конспиративная квартира, да, и еще какая, Кролик! – соглашается она, отрываясь от бумаг, и глаза ее сияют. – Посвящена исключительно операции “Паданец”. Расположена в пределах Центрального Лондона. Под кодовым названием Конюшня. С постоянной домоправительницей по усмотрению Джорджа Смайли. Вот, собственно, и всё.

– Вспоминаете? – спрашивает меня Кролик.

Они молчат. И я молчу. Лора продолжает свой тет-а-тет с Кроликом.

– Похоже, даже Лейкону не полагалось знать, где она находится и кто за ней присматривает. Что, с учетом высокого положения Лейкона в Казначействе и его осведомленности о других конспиративных квартирах Цирка, мне кажется, говорит о некоторой паранойе Хозяина, но кто мы такие, чтобы его критиковать?

– Вот именно. Конюшня – в смысле “у нас все чисто”? – заинтересовался Кролик.

– Скорее всего, – соглашается Лора.

– Идея Смайли?

– А вы у Пита спросите.

Вот только Пит – достала уже она меня этим Питом! – окончательно оглох, не надо даже притворяться.

– Хорошая же новость, – обращается к ней Кролик, – состоит в том, что эта конспиративная квартира никуда не делась! То ли было так задумано, то ли это чье-то упущение (подозреваю, что второе), но Конюшня продолжала оставаться на тайном балансе при четырех Хозяевах подряд. И поныне на своем месте. А наше верховное начальство даже не подозревает о ее существовании и тем более не знает, где она находится.

Еще забавнее то, что при нынешних строгих нравах наше старое доброе Казначейство смотрит на эти расходы сквозь пальцы. Уже который год молча благословляют закрытую статью. – Он переходит на гомофобское сюсюканье: – Это наш секретик, так что все помалкивают. Расписались, где положено, и ни слова мамочке. Квартира снята в аренду. Кто арендатор, когда истекает срок договора, какой добрый дядя все это оплачивает – мы не имеем ни малейшего представления.  – Наконец он обращается ко мне и снова берет суровый тон: – Питер. Пьер. Пит. Что-то вы затихли. Просветите нас, будьте так добры. Кто же этот добрый дядюшка?

Когда ты загнан в угол, когда ты перепробовал разные трюки и ни один не сработал, у тебя остается не такой большой выбор маневров. Можно множить ложь – я через это проходил и ничего не добился. Можно затаиться в надежде, что этим все закончится. Тоже проходили, не заканчивается.