Шпионское наследие

– Хозяин, – отвечаю я за Милли. – Ни за какие коврижки не воспользовался бы главным входом.

– А остальные?

– Через главный вход. После того как Хозяин принял решение пользоваться черным ходом, он стал его, можно сказать, персональным лифтом.

Будь щедр на детали, говорю я себе. А остальное спрячь в памяти поглубже и выброси ключ. На очереди у Лоры деревянная винтовая лестница, воспроизводящая в миниатюре все темные лестницы в домах, принадлежащих Цирку. Мы уже собираемся по ней подняться, когда под звяканье колокольчика к нам выходит кот – большой черный длинношерстный, злобный на вид зверюга с красным ошейником.

Он садится, зевает и останавливает взгляд на Лоре. Та тоже на него смотрит, а затем поворачивается к Милли.

– Она тоже на бюджете?

– Это он, и я, если вам так интересно, оплачиваю расходы из своего кармана.

– У него есть имя?

– Да.

– И оно засекречено?

– Да.

Поднявшись до площадки между двумя пролетами – впереди Лора, за ней осторожно следует кот, – мы останавливаемся перед обитой зеленым сукном дверью с цифровым замком.

За ней находится шифровальная. Когда Джордж прибрал к рукам этот дом, дверь была стеклянная, но шифровальщик Бен не мог позволить, чтобы его пальцы кто-то видел, поэтому появилось сукно.

– Так. Кто знает комбинацию? – спрашивает Лора деловитым тоном наставницы скаутов.

Поскольку Милли молчит, я неохотно называю: 21–10–05, дата Трафальгарской битвы.

– Бен служил в королевском флоте, – поясняю я.

Не знаю, поняла ли Лора связь, но она никак не отреагировала.

Усевшись на крутящийся стул, она разглядывает набор дисков и переключателей. Щелкает одним. Ничего. Поворачивает диск. Ничего.

– Электричество отключено с тех самых пор, – бормочет Милли, обращаясь не столько к Лоре, сколько ко мне.

Развернувшись на стуле, Лора тычет пальцем в зеленый стенной сейф.

– Так. А ключ от него есть?

Эти ее “так” действуют мне на нервы.

Как и обращение “Пит”. Милли выбирает ключ из связки. Замок поворачивается, дверца открывается, Лора заглядывает внутрь и, словно косой, выгребает на циновку из волокна кокосового ореха шифровальные таблицы с грифом “сверхсекретно”, карандаши, конверты повышенной прочности, выцветшие одноразовые блокноты – дюжина в целлофановой упаковке.

– Все остается в таком виде, понятно? – Она обернулась к нам. – Никто ни к чему не прикасается.