Вердикт

 – Газета Николаса была открыта на спортивной странице.

Эррера размешал сахар в чашке и сел за стол напротив Николаса.

– Во время службы в армии я курил десять лет, – сообщил он. Даже сидя за столом, он сохранял военную выправку: грудь колесом, подбородок кверху. – Но я осознал необходимость бросить.

– Есть люди, которым это не удается. Например, Джекоб Вуд.

Полковник презрительно фыркнул и раскрыл газету. Для него расставание с вредной привычкой было всего лишь вопросом силы воли.

Если голова решила, тело подчинится.

Перевернув страницу, Николас спросил:

– А зачем, собственно, бросать?

– Потому что это вредно. Не нужно быть гением, чтобы это понять, знаете ли. Сигареты убивают. Это известно каждому.

Если бы Эррера был столь же безапелляционен, отвечая на две предварительные анкеты, он бы не сидел сейчас здесь. Николас прекрасно помнил те вопросы. То, что Эррера чувствовал себя теперь так уверенно, могло означать лишь одно: он хотел войти в жюри.

Отставной военный, которому, вероятно, надоел гольф, осточертела жена, которому хотелось заняться чем-нибудь новым и у которого, вероятно, на что-то был зуб.

– Значит, вы думаете, что сигареты следует запретить по закону? – спросил Николас. Этот вопрос он тысячу раз задавал, стоя перед зеркалом, и отрепетировал свою реакцию на любой ответ.

Эррера медленно отложил газету и долго пил кофе.

– Нет. Я думаю, что человек должен сам соображать, насколько опасно курить по три пачки в день в течение тридцати лет.

Чего он ждал, черт возьми? Что запас здоровья беспределен? – Полковник говорил с сарказмом, и не оставалось сомнений, что он вошел в жюри с вполне определенными намерениями.

– Когда вы пришли к такому выводу?

– Вы что, тупой? Нетрудно сосчитать.

– Если таковы ваши убеждения, то вы наверняка не высказывали их открыто во время voir dire?

– Что такое voir dire?

– Процедура отбора присяжных.

Нам ведь задавали именно такие вопросы. Не припоминаю, чтобы вы тогда говорили нечто в этом роде.

– И не собирался.

– Но вы были обязаны.

Эррера покраснел: этому парню, Истеру, известны законы, по крайней мере лучше, чем остальным. Вероятно, он поступил неосмотрительно, и не исключено, что Истер может донести на него и вышибить из жюри. Быть может, его могут даже арестовать, отправить в тюрьму и наложить крупный штраф.