Россия в шубе. Русский мех. История, национальная идентичность и культурный статус

Непрестанный поиск ресурсов и нехватка денег, формирующие привычку копить и экономить, вынужденная хитрость и ловкость в отношениях с ордынскими ханами и принципиальная жесткость с местным населением – все это вырабатывало политические традиции, волей времени ставшие фундаментом для строительства будущего Московского государства.

Очевидно, что среди имеющихся у русских ценных ресурсов мех представлял для татар особую ценность. Итальянский путешественник Плано Карпини, посетивший Русь сразу после монголо-татарского нашествия, стал очевидцем того, как татарский наместник велел каждому, начиная с младенца, платить дань шкурами «белого медведя» (возможно, подразумевая под ним песца или горностая), черного бобра, черного соболя, хорька и лисы[78 - Там же.

С. 8. Богатый купец («гость») Соловей Будемирович плывет в Киев к князю Владимиру на корабле, украшенном, помимо драгоценных камней, «черными соболями якутскими», а также «двумя горностаями зимними», «лисицами бурнастыми» (бурыми) и «медведями белыя». См.: Про Соловья Будимировича // Древние российские стихотворения… С. 9.].

С приходом татар их культурное влияние довольно быстро распространилось и на одежду, усилившись в XV веке; оно «оставило след в наименованиях отдельных предметов – кафтан, шуба, сарафан – и более всего затронуло костюм феодальной верхушки общества»[79 - Русские: Народная культура (история и современность). Т. 2. Материальная культура. М., 1997. С. 184. «„Прививка“ чисто азиатских культурных и цивилизационных черт (от восточного деспотизма – русифицированного „ханата“, крепостного устава – как государственной правовой системы, берущей свое начало от Великой Ясы, баскачества как экономической системы кочевой империи – до „теремного быта“, закрепостившего русскую женщину, образцов кочевнического костюма, соединившегося с формами одежды восточных славян киевского периода и множества слов русского языка тюрко-монгольского происхождения) сделала древнерусскую цивилизацию московского периода последовательно евразийской, одновременно обращенной своими двумя ликами как на Запад, так и на Восток».

См.: Кондаков И. В. Цивилизационная идентичность России: сущность, структура и механизмы // Вопросы социальной теории. 2010. Т. 4. С. 289.].

Московская культура, как известно, вырабатывалась в активном усвоении кочевых культур – при неизменном отрицании их происхождения[80 - Кондаков И. В. Культурология. История культуры России. М., 2003. С. 76–77.].