1000 миль на байдарке «Роб Рой». По рекам и озерам Европы

Он может идти вброд и тащить легкое судно по мелководью или по земле, даже через поля и живые изгороди, через дамбы и прочие преграды; может даже втащить лодку на руках вверх по лестнице. А если на пути окажутся горы или широкая равнина, на берегу найдется и телега, запряженная лошадью или еще какой-нибудь скотинкой.

Более того, байдарка с палубой надежнее открытой лодки. Ее можно безбоязненно направить вперед в слив порога, через шлюз или мельничную плотину. В море или речном пороге нас пугают гребни волн, но они лишь омывают палубу, а в лодке всегда сухо.

Байдарка безопаснее еще и потому, что вы сидите в ней низко, и никуда не нужно двигаться. Спина упирается в спинку, что весьма удобно в течение долгих часов, дней и недель работы веслом. Положив весло на колени, вы можете сидеть, как в кресле. Плывя по течению или ветру, можно оглядеться, поесть, почитать, поболтать с ротозеями на берегу. А если возникнет внезапно опасность – руки сразу окажутся на верном весле, и вы готовы к действию.

Наконец, в лодке можно лечь во весь рост, накрыться парусом как тентом от солнца или дождя, и таким образом провести ночь на свежем воздухе. По крайней мере, у вас будет не меньше места, чтобы повернуться с боку на бок, чем хватало в походной постели великому герцогу Веллингтону. Если же вы на время устанете от воды, можете оставить свою лодку на постоялом дворе, и она не будет требовать овса; наконец, ее можно отправить домой или вовсе продать, а самому отправиться в путь пешком или погрузиться в унылые подушки вагона первого класса и воображать, что вы видите мир.

При таких преимуществах, хорошей погоде и добром здравии путешествие на байдарке, о котором пойдет речь, было поистине восхитительным. Ни в одном другом путешествии я не получал такого удовольствия.

Чтобы это утверждение имело больший вес, можно спросить у восхваляющего весло автора, какими еще способами случалось ему познавать радости путешествий? Взбирался ли он на ледники и вулканы, проникал ли в пещеры и катакомбы, ехал ли в открытой коляске по Норвегии, пробовал ли арабского иноходца, скакал ли по русским степям? Знает ли он прелести лодочного плавания по Нилу, или паруса в Эгейском море? Катался ли он на муле в Испании? А на верблюде? А на санях?

Да, ему, то есть мне, довелось насладиться этими и другими способами передвижения по всем четырем сторонам света.