«Роб Рой» на Балтике

В конце тихого озера, поросшего густым лесом до самой кромки воды, на карте была изображена река – увы, никакой реки там не оказалось. Пока я удивлялся, тишину леса вдруг нарушил звук трубы. В укромном уголке среди деревьев тренировались три военных отряда – самое последнее, что я мог ожидать встретить как первое событие путешествия. Они заметили «Роб Рой», и когда двинулись вперед, все солдатские головы были повернуты направо, а глаза косили на нас: наверное, взаимодействие с британским флотом планом учений не предусматривалось.

Офицер, будучи человеком умным, распустил свое войско, и оно бросились к воде.

Капитан Венсон объяснил мне (он говорил по-французски), что это местный ландвер, и они разбили здесь лагерь на шесть дней. Солдаты столпились вокруг и с довольными улыбками смотрели на байдарку. Оказавшись в определенном радиусе от своего капитана, каждый снимал шляпу и держал ее в руке. Для охраны «Роб Роя», вытащенного на тростник, был выставлен часовой с примкнутым штыком. Капитан повел меня в свою лесную хижину, украшенную настурциями и картинами – одной из них была гравюра «Вид на церковь Хакни», которой не менее ста лет.

После угощения нашли телегу, мы погрузили на нее лодку отправились к другому озеру. И тут солдат-возница допустил оплошность, вовремя не придержав лошадь на спуске с холма и позволив двигаться слишком быстро. Напрасно я и все остальные кричали «Стой!»

Застоявшаяся коняга помчалась, волоча солдата за собой. Чем больше мы кричали, тем хуже было дело: лошадь понесла галопом и брыкалась, потом метнулась в кукурузное поле и налетела на ворота, где телега была разбита вдребезги.

Колеса разлетелись в стороны, а лошадь, оглобли и лодка волочились вперед с бешеной скоростью, пока у другой ограды все не кончилось грохотом сломанного частокола.

Все это заняло столько же времени, сколько вам потребовалось, чтобы прочитать этот абзац. Но этого времени хватило, чтобы я на бегу уже смирился в мыслях с ужасной катастрофой и добежал до места происшествия с истерическим смехом и мыслью – печально, но уж лучше пусть лодка будет разбита вдребезги, чем наполовину… и потом бесконечный ремонт.

Не глядя на лошадь и обломки телеги, я бросился к «Роб Рою» и ласково перевернул его, как ребенка, упавшего из экипажа. Каково же было мое удивление, когда оказалось, что лодка цела, только сломан флагшток и поцарапан лак. Ни одной трещины в кедровой палубе, а в моих запасах не разбилось ни одной бутылки.