Лайф Квест

Опять мечтаешь на уроках, Щеглов? Спустись, наконец, с небес на землю. Этот год будет очень трудным и очень ответственным. Константин! Ты меня слушаешь?

Крис поморщился. Машинально потянулся рукой под парту – но Канга там, конечно же, не оказалось. Он ведь не мог оставить бабушку одну.

– Слушаю, Лада Петровна.

– Обращаюсь ко всем! – переключилась на класс учительница. – Уберите мобильные телефоны и положите руки перед собой. Я прекрасно вижу, кто чем занимается. Это последнее предупреждение – буду отбирать и отдавать вашим родителям!

«Щегол, на фига Ладушку раздраконил?» – громко прошептал с задней парты Витька Берендеев.

«Да ему то по барабану, у него и мобильника то нету!»

По классу прокатился сдержанный смешок.

В дверь постучали, и вошла незнакомая девочка, а следом за ней – Канг.

Кристиан даже привстал. Неужели что – то с бабулей? Пес приветливо махнул ему хвостом, но вместо того, чтобы подойти, сел у ног девчонки.

– Извините, – звонко сказала новенькая, – за опоздание.

Держалась она просто и уверенно, без капли смущения. Пестрая холщовая сумка заметно оттягивала плечо. По всему видно – прилежная ученица, привыкшая все учебники таскать с собой.

Ладушка, впрочем, не рассердилась.

– Ты Кристина Сорокина?

Девчонка кивнула.

– Ребята, Кристина приехала из другого города и теперь будет учиться с нами! Садись, Сорокина. За третьей партой, рядом с Мишей Поволоцким есть свободное место.

Новенькая, казалось, не слышала учительницу.

«А ведь мы похожи», – подумал отчего – то Кристиан.

Абсурдная мысль, если разобраться. Что может быть общего у чернявого, тощего паренька, которого еще пару лет назад дразнили «спичечным человечком», пока окончательно не приклеилось к нему «отфамильное» прозвище – Щегол, и симпатичной девчонки с шикарной копной медно – рыжих волос, яркими, словно накрашенными, губами и смелой улыбкой? На этой Кристине Сорокиной даже простой джинсовый костюм сидел, как платье королевы.

Нет, разные они. Вот только глаза одинаковые – небесные, воздушно – голубые, с облачной поволокой и хрустальным сиянием во всю радужку. «Как у ангела», – умилялась, бывало, бабушка Кристиана, дивясь, что не в их, не в Шегловскую породу уродился внук. Цвет весны, невинности и умытого дождем утра.