Слабым здесь не место. Истории. Высшее благо, высшее зло

Подобное унижение при своих людях, да еще в присутствии охотников, едва ли не вызвало у крысеныша приступ ярости, но тот по какой-то причине решил не угрожать заказчику.

– Я хочу напомнить тебе, Сэридах, что уполномочен городом поддерживать здесь порядок, отлавливая беглых рабов. А у нас тут налицо одна из ачим баэль, без бумаг и ошейника.

– Пошел вон отсюда, крысеныш, – глотая гласные и почти шипя, отмахнулся заказчик, – иначе случится так, что мои охотники найдут твое тело на территории тех самых рабов, которых ты так ненавидишь.

А если тебе что-то надо от этих двоих, – кивок в сторону волколаков, – то жди за дверью.

– Пожалеешь ты об этом, Сэридах, – предупредил он, начиная закипать от злости.

– Я уже жалею, что вообще начал разговор с тобой. В доме уполномоченного по предписаниям у тебя нет власти, так что выметайся.

Крысеныш еще какое-то время пытался придумать, что ответить заказчику, но перебрав все варианты и оставшись ни с чем, развернулся, прошел мимо Тархельгаса и Кары и, со злости выбив дверь, вышел на улицу.

Уполномоченный по предписаниям не стал дожидаться, пока в комнате повиснет тишина, и, едва грохот стих, поднялся из-за стола.

– Угораздило же вас напороться именно на Бэг Рада. – Он взял тряпку и вытер испачканные в чернилах пальцы. – Дорвался до власти только благодаря тому, что в детстве один из господ, который периодически пользовал его плоть, научил того сносно читать. Теперь мнит себя образованным и творит котел знает что.

Не мог упустить шанса и не поставить его на место, – мужчина сложил тряпку и положил на стол, – так что простите за спектакль.

Заказчик, если судить по меркам котлов, был ухожен, опрятно одет, и видно, что всячески следил за своей одеждой и внешностью в целом. Бородка аккуратно подстрижена, волосы намыты и зачёсаны набок, а на штанах и сапогах не было и намека на грязь. Могло показаться, что он никогда и не выходил за пределы города, оставаясь только среди людей и всех благ, которыми одаривала цивилизация, но наметанный глаз Тархельгаса видел в нем охотника, достаточно хлебнувшего из котлов.

Заказчик не расставался с оружием даже в здании и носил его так, чтобы в случае чего пустить заточенный металл в дело. Это лишь подтверждалось его твердой поступью, в которой читалась некая напряженность, позволяющая атаковать стремительно и в большинстве случаев смертельно.