Слабым здесь не место. Охота

Видимо, именно там стоит искать общины наофалгеа (а они, несомненно, имеют место быть), как и первопричину их появления (изначальных волков).

Вопрос лишь в том, что ими движет, раз они покидают свою долину. Голод, простое любопытство, новые территории или борьба за выживание против других видов?

Тут же следует упомянуть, что в среде своего обитания наофалгеа стоят не на вершине пищевой цепи, а вне ее. Это лишний раз говорит о неестественном видообразовании как их самих, так и всех существ долин в целом.

Исследование тех тел (второй и третьей форм, которые не меняют облика после смерти), что с таким трудом удалось получить (порой кажется, что убитых особей умышленно скрывают от глаз людей), подтверждает, что появление данного вида – процесс неестественный и его невозможно повернуть вспять.

Лекарства не существует (опыты с мертвыми тканями положительных результатов не дали).

Изучение данного вопроса считаю бессмысленным, поэтому следует больше внимания уделить их повадкам, способам сосуществования с людьми, детальному процессу обращения и физиологическому строению организма.

Лучшим из вариантов вижу лишь поимку живой особи (желательно второй формы с опытом обращения не менее десяти зим) для подробного наблюдения.

Также следует затронуть вопрос…

Отрывок из труда исследователя Ран Насаирч из Ан Абхаин Госу (Речное Королевство) касательно «Существ долин Лагигарда» от 1273 з. н.н.

1

1367 з. н.н. Изрытый котел. Западное направление вырубок от поселения Лихих Каида

Проснулся Тархельгас внезапно.

Резко. Так, словно его окатили ледяной водой.

Отдышавшись и осознав, где находится, он понял, что сам не помнил, на чем закончил рассказ и когда уснул. Какую часть поведал, а какая была сном.

Поднявшись с грубой лежанки с топором в руках, Тибурон лишний раз убедился, что, кроме него и Таги, в пристанище больше никого нет. Разве что Джувенил Балес. Парень лежал без движения, склонив голову набок. Возможно, даже не дышал.

Балеса охотник не проверил.

Не стал и близко подходить, лишь думал о том, сколько времени поспал. Попытался отстраниться, прислушиваясь к привычному для него завыванию ветра и снега.

На улице разыгралась метель.

Плохое время для дороги, но хорошее для охоты. Буран всегда приносил кого-то в котлы. Добычу, иногда нечисть, а чаще убивал самонадеянного охотника. Тархельгас до сего лика и сам не раз возвращался обратно с пустыми руками, но, в отличие от многих, он все же возвращался.