Слабым здесь не место. Охота

 – Не тебя ли кличут Отрубателем Голов?

– Котлы дали мне много имен. Это одно из них.

– Идешь по предписанию? – мужик делал вид, что полностью спокоен, но половина изуродованного лица, лишенная, как казалось, мимики, все же выдавала его.

– Будь оно так, – холодно отвечал Тархельгас, – я бы не вел сейчас этот разговор.

– И то верно.

Уже не было смысла скрывать, кто есть кто. Охотник и жертва, чьи пути еще не пересеклись.

Глава банды дал сигнал всем расслабиться и продолжил разговор:

– Про тебя ходят жуткие слухи.

– Большая часть из них правда, – снова короткий ответ.

– Слышал, ты завалил упыря в Вольном котле. И его выводок отправил следом.

– Он был один. Потомство не созрело. Их я просто сжег. Все остальное верно.

– Не думал, что охотники берутся за подобные заказы.

– Подозревали человека. Предписание было весьма расплывчато.

– А правда, – с ним заговорил мужик, который цеплял Балеса, – что ты в одиночку прикончил банду Сухого Кеинса? Поговаривают, ты привез двенадцать отрубленных голов.

– В мелочах многое приврали. Голов было одиннадцать.

Глава банды налил самогона и пододвинул стопку на край стола.

– За подобное мастерство стоит выпить.

Охотник не ответил отказом, вспомнив бойню, что тогда устроил, и как по чистой случайности выжил.

Джувенил, наблюдая за Тархельгасом, не понимал, к чему все эти разговоры и любезности. Он – охотник, они – банда, которую надлежит судить согласно законам и кодексу. Все проще, чем могло бы быть.

Тархельгас тем временем принял вторую стопку.

– Видел ваших лошадей в конюшне, – выпил ее залпом. – Могу предположить, что у вас найдется одна на продажу.

– Восемь серебра.

– Четыре, – Тархельгас не собирался отдавать за лошадь металл, равноценный двум человеческим жизням. – Я охотник, а не владыка откатника.

– Мы справимся и так, – вмешался Балес. – Нам не нужны…

– Твой подопечный много болтает…

– Так говори со мной.

Предостережение мужика было полностью проигнорировано охотником, и тот был вынужден продолжить торги:

– Шесть серебра.

– Пять.

Главарь банды раздумывал над предложением, при этом смотрел Тибурону точно в глаза. Правда, выдержать пустой и холодный взгляд охотника не смог. Было в нем что-то пугающее. Будто бы тот может без особых причин выхватить меч и на деле доказать, почему в котлах его прозвали Отрубателем Голов.

– Идет. Говорят, глейдехин не бывает бывшим, так что я готов уступить.