Слабым здесь не место. Охота

Тархельгас снял щит, продевая левую руку в ремни, и с разбегу врезался в костяника, сбив того с ног. И опять, имея возможность атаковать, охотник не стал этого делать. Лишь встал между ним и парнем.

– Беги отсюда. Живо!

Страх, владевший Джувенилом, заставил того броситься прочь без цели и направления. Лишь бы вперед.

Тварь быстро оправилась от внезапного нападения, и Тархельгас попытался отвлечь ее ударами меча о щит, зная, как тех раздражает подобный звук.

И все-таки стражник Воющего Ущелья утратил былые навыки.

Не успев верно выставить щит, он был отброшен костяником прочь, и после существо кинулось вслед за Балесом. Его привлек свет факела, который парень так и не догадался выбросить.

Тархельгас поднялся со снега, наблюдая, как существо уходит за трепыхающимся огоньком.

Он дал Балесу шанс выжить, что уже было немало. Или же обрек на медленную смерть в лесах, откуда ему не выбраться, даже если костяник не настигнет его.

И вновь охотник услышал треклятые голоса.

Опять они, вечно говорившие ему, что делать, лишая всякой свободы воли. Будто бы давным-давно он стал их марионеткой и от луна к луну их власть над ним лишь крепчала.

Тархельгас повторял себе, что ничем не обязан Джувенилу, а если пойдет следом, то подвергнет опасности себя. А это противоречило первому и главному принципу касты Тибурон – выживаемости.

Оправляясь от удара, Тархельгас вытащил из снега воткнутый меч, проклиная все на свете.

Он не верил в богов.

Ни в новых, ни в старых, но теперь начинал сомневаться в своих убеждениях.

Только что Тархельгас изменил своему принципу и встал на след костяника, надеясь спасти чью-то жизнь.

6

Джувенил бежал через лес, не разбирая пути. Тонул по колено в снегу и все равно из последних сил пробивал тропу в неизвестном направлении. Он жадно хватал ртом воздух, помогал себе руками, не выпуская тяжелый меч и бесполезный факел.

Да помогут мертвые живым. Так говорили местные. Сейчас же они лишь мешались.

Парень шарахался от тел, меняя направление по их воле. Ему казалось, будто они окружают, зажимают в тиски, не позволяя выбраться из капкана. Он оцарапал лицо обломанной костью очередного висельника и даже не заметил этого. Как и не увидел покойника, в которого врезался на полной скорости.

Потом другое тело, а следом на пути оказалась натянутая веревка.

Удар чуть выше груди – и Джувенил кубарем полетел вниз со склона.