Слабым здесь не место. Охота

Для Джувенила он был олицетворением стойкости, решимости, бесстрашия, а на деле охотник боялся. Боялся, словно в первый раз при атаке гниющих на Воющее Ущелье. Но если тогда ужас был для него всем и едва не отправил к праотцам, сейчас страх помогал сосредоточиться. Не позволял расслабиться.

Тархельгас знал, что духу котлов плевать на опыт, мастерство и силу. Ему без разницы, какого ты рода и сколько металла у тебя за душой. Чужими руками он забирал всех без разбору, и чаще всего ими оказывались лучшие. Люди, заслуживающие жизни куда больше, чем те, кто оставался.

Именно поэтому, едва послышался скрежет костей и сухожилий, Тархельгас оказался готов.

Оттолкнул прочь парня, сам рванул в другую сторону и, выставив щит, принял удар костяника.

Мощный и грубый.

Существо хотело завершить все в один парный замах, однако круглый выпуклый щит крепостной стражи выдержал. Прочный металл поглотил направленную силу, что лишь тенью отразилась на предплечье.

Шаг назад, атака топором, разрывающая плоть, но не кости.

Те крепки не хуже щита, а тонкая кожа и мышцы не способны удержать достаточно серебра, чтобы ослабить порождение котлов.

Снова замах. Лапы рухнули на щит, оставив следы на и без того потрепанном изображении кровавого луна. Но от подобного удара и костяник переломал тонкие когти, которые крошились о металл, добытый в котлах.

Заминка, достаточная для выпада. Охотник вспорол топором живот, что ровным счетом ничего не дало.

Тархельгас двигался дальше, уходя от него по кругу.

Принимал удары, чуть сгибал колени, распределяя нагрузку на все тело. Вот только биться так бесконечно – тактика, ведущая к поражению.

Словно прочитав мысли охотника, в бой вступил Балес.

Парень неплохо подгадал момент, показавшись меж стволов, и ударил чуть выше ступни костяника, точно по сухожилиям. Существо развернулось, собираясь достать Джувенила в ответ, когда тот уже скрылся в темноте леса.

Инстинкт бросил его в погоню, что позволило Тархельгасу беспрепятственно рубануть по колену костяника.

Два шага назад.

Выставленный в защитной стойке щит сначала принял на себя рассекающий удар тонкого хвоста, а после и худых лапищ с обломанными когтями.

Снова уход в сторону, очерчивая на снегу полукруг.

Противники схлестнулись еще раз.

Спрятавшись за деревьями, Балес нервно сжимал меч охотника, выжидая очередной момент. До этого были лишь тренировки в столице и ни одной схватки за свою жизнь, что определенно давало о себе знать.