Слабым здесь не место. Охота

Три К даже не взглянул на документы, лишь плотно сжал челюсти, прежде чем заговорил:

– Ты видишь на мне отличительные знаки майора, бестолочь? Решил начать свою службу с поцелуя в мой зад?

Лейтенант Гуидхеач выдохнул, обрадовавшись, что теперь гнев Три К обращен на другого. Возможно, он даже шагнул в сторону прочь от парня, уходя из-под огня.

– Отвечай!

Тархельгас вздрогнул от громогласного крика, больше походившего на рык. Приглушенного смеха стражи и Стихилеса за стеной он не слышал.

– Командование крепостью всегда находится в руках майоров…

– Да что ты говоришь. Решил процитировать столичную книжонку?

– Нет. То есть да. Лишь хотел…

– И это лучшее, что имеет Лагигард. Элита государства, – капитан обратился к лейтенанту, не скрывая сарказма. – Взгляни на него. Будущее страны. Теперь понятно, отчего мы катимся в помойную яму с такой бешеной скоростью.

Гуидхеач смерил взглядом парня, оценив клинок мастерской работы. Три продолжал говорить:

– Запоминай, Тибурон.

Слабым здесь не место, но ни одна живая душа не уходит из крепости по собственной воле. Лишь умирают. Мне плевать, кем ты был и кого поимел, раз оказался здесь. Сейчас ты никто, и сегодня первый лик твоего рождения. – Кофман взглянул на лейтенанта. – Выдайте ему меч, щит и доспехи. Чтобы он хоть выглядел как один из нас.

– Капитан, – вмешался Тархельгас, – я лучше обращаюсь со своим клинком. К тому же меня обучали, как командовать личным составом, и знаю…

– Да мне насрать.

Вышвырните этого столичного олуха отсюда.

Лейтенант Гуидхеач схватил за плечо застывшего Тархельгаса и потащил того к двери, тихо приговаривая:

– Старый клинок тебе больше не понадобится.

Кофман, разумеется, это услышал.

– Заберете меч, лейтенант, и будет стоять в дозоре за северной стеной четыре луна подряд. Всем передайте. Не хватало, чтобы цацка завравшихся каст болталась в моей крепости. Объяснил предельно ясно?

– Да, капитан.

– Тебе, Тибурон?

Слабый кивок в ответ.

– Если дорожишь мечом, спрячь его под койку и не вытаскивай, иначе я лично его переплавлю. Теперь свободны. – Три К отмахнулся, позволяя им уйти. – Конвоиров ко мне.

Тархельгас и лейтенант разминулись с братьями у выхода, где Стихилес едва сдерживал смех. Странно, что Тибурону не было дела до его подставы. Осознавая, что хуже быть не может, жизнь Тархельгаса падала дальше в пропасть.