Code. Носители

Это и есть решение. Наш клиент не готов предложить мистеру Йорку финансовую компенсацию за его утрату.

Бруно напрягся всем телом и повернулся к Эмили.

– Что это значит?

Она и бровью не повела.

– Тогда зачем было назначать встречу, если вы еще не определились?

– Вы не поняли, мисс Лагари. Наш клиент отказывается выплачивать компенсацию вообще.

– И на каком основании?

– На основании пункта в контракте, согласно которому интимная связь в любой форме между сотрудниками запрещена.

– Бросьте.

– А я говорил не про мистера Йорка.

Бруно озадаченно поглядел на О’Салливана, затем на Эмили. Она прочитала подтекст между строк.

– Быть может, мистер Йорк оставит нас на пару минут, – пропела она слащавым голосом, резко контрастировавшим с серьезной миной.

Бруно стало не по себе.

– Нет, я останусь. – Он перевел взгляд на О’Салливана, который к этой секунде уже явно из последних сил сдерживал улыбку.

О’Салливан подал знак коллеге – худому белокожему мужчине с прилизанной густо-черной шевелюрой.

– Мистер Граф, прошу.

– В день, когда Хакерский коллектив взломал сеть автопилотов, супруга вашего клиента, Зои Йорк, находилась в беспилотном корпоративном авто своего работодателя «Хоулз текнолоджис». Ее сопровождал коллега, мистер Марк Бенкрофт, вопреки должностной инструкции не внесенный в список пассажиров.

– Мы в курсе. Это повлекло бы за собой максимум строгий выговор.

– В машине они совершали половой акт.

– Вы что! – вырвалось у Бруно. – Да жена бы никогда!..

– И это все основания для отказа? – удивилась Эмили. – Спекуляции и голословные обвинения постфактум? – Она встала с дивана и застегнула пиджак. – До встречи в суде.

– Прошу еще совсем немного вашего времени, – продолжил Граф. – У нас есть видео.

Эмили помотала головой.

– Сами знаете, что, по праву неприкосновенности частной жизни, записи из салона беспилотного автомобиля не могут быть приложены к процессу о страховом возмещении после несчастного случая со смертельным исходом.

«Несчастный случай со смертельным исходом»… Вроде бы слова как слова, но по коже Бруно они прокатились холодными дождинками. О’Салливан подался вперед, и Бруно поразился его глазам: две узкие черные щелки, будто вовсе не человеческие.

– Мы не утверждаем, что запись сделана из салона, – парировал он.