Тень Буревестника. Часть 3

Так во что, по-твоему, люди вкладывают слишком много смысла?

– Ну, например… в церковные обряды. Вот объясни мне: зачем вашим богам все эти бесконечные, одинаково заученные и даже не мной придуманные молитвы?

– Затем, что они предписаны Первой Книгой.

– А курица не летает, потому что зёрнышки и так на земле лежат.

– Хорошо. Молитва – это определённое, годами сложившееся обращение к всевышним. Как, например, к королю – никто ведь не обращается к монарху, как вздумается. Все говорят «ваше величество» или «мой король».

Тоже и с молитвами. Просто так заведено.

– Да? А какое богам дело свечей, икон и сводов расписных? А все эти подаяния, что церковь тащит из карманов людей, как богатых, так и бедных? Ваши храмы и соборы обустроены не хуже дворцов королевских, а некоторые проповедники до того безвкусно увешаны золотом, что напоминают поехавших от счастья йоменов, возведённых в баронский титул. Ведь всем надо показать, насколько ты теперь богат! А рядышком – на соседних улицах – нищие с голодухи мрут.

Юргант, решив промолчать под видом жажды, поднёс кружку к губам, однако Лео и не ждал ответа.

– А эта грамота, что грехи прощает? Как же она…? Индульгенция, точно! Очень удобно: воруй, насилуй, а если денег хватает – хоть убивай, а потом раз – покупаешь себе пропуск в Сады Света и с чистой совестью идёшь новые непотребства творить. Я даже карикатуру видел, где разбойник покупает у монаха грамоту и тут же его грабит, ибо прощение грехов-то он уже получил.

Вот это действительно показывает всю святость вашей братии…

– Ладно, я не буду спорить, – поморщился, как от зубной боли, Юргант. – Есть в наших рядах такие, кому власть и богатства вскружили головы. Но не все из нас таковы. И чтобы ты знал, индульгенцию уже нельзя купить. Коллегия кардиналов ещё во времена Мольена запретила предоставлять освобождение от грехов за деньги либо иные пожертвования церкви. А что до тех священнослужителей, кто пал жертвой греха и жадности, то они давно уже изгнаны и преданы анафеме.

В наши дни инквизиция ревностно следит за исполнением предписаний Первой Книги как мирянами, так и духовенством. И вообще, Лео, как у тебя язык только поворачивается говорить такое? Что же, по-твоему, нет среди нас достойных людей? Может, скажешь ещё, что я тоже алчный и прогнивший душой клятвопреступник?!

– Ладно, ладно, не все вы одинаковы.