Очарование тайны. Эзотеризм и массовая культура

75

Хорошее подтверждение тому – отрывок из «Трех самозванцев», где он пишет: «Мы от души смеялись – и, думается, совершенно справедливо – над новомодной оккультной чепухой, прикрывающейся различными именами, будь то месмеризм, спиритуализм, материализация или теософия, над сбродом мошенников, поднаторевших на жалких фокусах и убогих трюках с вызываниями худосочных духов» (Мейчен А. Три самозванца // Мейчен А. Тайная слава. С. 356).

76

Мейчен А. Великое возвращение // Мейчен А.

Сад Аваллона. С. 240–241.

77

Joshi S. T. The Weird Tale. Holicong: Wildside Press, 2003. P. 16.

78

Это подтверждается переживаниями от ритуалов Зари, которые писатель зафиксировал в своих воспоминаниях: «Замереть у закрытой двери и, затаив дыхание от ожидания, видеть, как она внезапно распахивается, а за ней появляются две фигуры, облаченные в одеяния, которые я не чаял увидеть на живых людях, на мгновение заметить облака дыма благовоний и какие-то тусклые огни, мерцающие перед повязкой, наложенной на глаза, почувствовать твердый обхват руки, которая ведет в неизвестную темноту, – все это было действительно странно и восхитительно; и удивительно было думать, что в футе или двух от этих плотно занавешенных окон кипит обычная лондонская жизнь» (Machen A.

Things Near and Far. P. 213–214).

79

Цит. по: Johnston Graf S. Talking to the Gods. P. 62.

80

На этот счет см. воспоминания Уэйта, цитируемые в: Ibid.

P. 64.

81

Machen A. Things Near and Far. P. 193.

82

См.: Johnston Graf S. Talking to the Gods. P. 68.

83

Machen A. The Literature of Occultism // The Terror and Other Stories / Ed. S. T. Joshi. Oakland: Chaosium, 2005. P. 307.

84

Например, в «Великом боге Пане» один из героев цитирует ученика Парацельса алхимика Освальда Кролиуса, или Кролла, ни словом не обмолвившись, кто это такой. А в последнем написанном им рассказе «Ритуал» говорится о Хираме Абифе и детях вдовы – две классические отсылки к масонству, без единого открытого упоминания о братстве.

Но в такой же манере подаются и совершенно вымышленные сюжеты: в «Ужасе» герои всерьез обсуждают пессимистические взгляды на жизнь философа Хувелиуса и даже называют его трактат, – понятно, что такого философа не существовало и трактат вымышленный, а за рассуждениями проглядывает образ Шопенгауэра.

85

Valentovа E.