Очарование тайны. Эзотеризм и массовая культура

Spectres of the Self: Thinking about Ghosts and Ghost-Seeing in England, 1750–1920. Cambrige: Cambrige University Press, 2010. P. 114). Именно это общество дало начало парапсихологическим исследованиям XX века. Обсуждение открытий Общества во времена Блэквуда было неотъемлемой частью общения в кругах интересовавшихся эзотеризмом.].

В противоположность всем этим учениям Джонс просто знал (и это слово дано у Блэквуда курсивом) о некоторых реалиях духовной жизни, а эти учения ему были не нужны и не интересны.

У Блэквуда уже в раннем возрасте на интуитивном уровне сложилось некое представление об истинном устроении мира, особо выражавшееся и в его внутреннем опыте. Позднее, когда он познакомился с индуизмом, тот органично вписался в его духовный настрой. Писатель признается, что «Бхагавадгита» так и осталась самым глубоким священным текстом, когда-либо им прочитанным. Дальнейшие увлечения теософией и спиритизмом были попытками раскрыть и прояснить путь к интуитивно схваченной истине, каждое из них, когда подвергалось беспристрастной рациональной проверке, на определенном этапе было отвергнуто.

Представляется, что Блэквуд питал уважение к искреннему религиозному чувству других людей, хотя порой он был достаточно резок в отношении институционального христианства и любого фанатизма. Например, в рассказе «Проклятые» дом оказался проклят, поскольку из века в век в нем жили фанатично верующие люди:

…некий Манетти, ревностный католик, совершенно нетерпимый к чужим взглядам, а сразу после Манетти дом перешел к Джулиусу Вейнбауму – иудею самого ортодоксального толка… каждый оставил по себе слой концентрированных мыслей и убеждений, ибо каждый верил без удержу и без сомнений… каждый владелец полагал себя абсолютно правым, с той же убежденностью проклиная весь остальной мир.

Все проповедовали если не прямо, то своим образом жизни, что свойственно любой религии[108 - Блэквуд Э. Проклятые // Блэквуд Э. Кентавр: Избранные произведения. М.: Энигма, 2011. С. 339–340.].

Альтернативой такой форме религиозных убеждений в рассказе, правда не без некой иронии, провозглашается теософия. В то же время Блэквуд с глубоким уважением отзывается о религиозных взглядах отца, считая, что они «удовлетворяют его личному видению истины»[109 - Blackwood A. Episodes Before Thirty. P. 32.], и поэтому для его отца христианство действительно может быть подходящим мировоззрением.