Арло Финч. Озеро Луны

5

Карандашные следы

СЛЕДУЮЩИМ УТРОМ В ШКОЛЕ Арло заметил незнакомую девочку, пристегивающую велосипед к перилам. Длинные тёмные волосы закрывали ей лицо, пока она, наклонившись, затягивала цепь.

Странно было видеть новенькую в последний учебный день. Ещё страннее было то, что у этой девочки был велосипед Индры. Может, она её родственница? Кузина, о которой та никогда не упоминала? Покончив с замком, девочка подняла глаза на Арло и убрала волосы за уши.

– Чего уставился? – спросила она.

И до него вдруг дошло: это была Индра.

– Что у тебя с волосами? – Он не хотел её оскорбить, просто искренне недоумевал: её волосы стали такими гладкими и блестящими! – Ты что, забыла их завить?

– Ты думаешь, я завиваю волосы?

– Я не знаю! Понятия не имею, что девочки делают со своими волосами.

– Мои волосы от природы кудрявые. Я их выпрямила.

– Зачем?

– Просто так. Это ничего не значит.

Но для Арло это значило очень многое. Индра изменила одну из своих основных характеристик, и, учитывая всё случившееся, совпадением тут и не пахло.

– Это из-за моста? Из-за Другой Индры? – спросил Арло.

– Нет! – с излишней горячностью возразила она. – Не сходи с ума!

Прозвенел звонок, и они направились к входу в школу. Арло не оставляло ощущение, что он идёт рядом с самозванкой. Это была не та Индра, которую он знал.

* * *

Арло Финч будет скучать по шестому классу. Но не то чтобы он когда-нибудь в этом признается.

После всех захватывающих событий прошедшего года – переезд в Пайн Маунтин, вступление в ряды рейнджеров, разнообразные попытки его убить, предпринятые сверхъестественными существами по приказу неизвестных сил, – школа была островком комфортной предсказуемости.

Орфография была орфографией. Дроби были дробями.

Шестой класс был самой нормальной составляющей жизни Арло. Ему было слегка не по себе от мысли, что сегодня последний день этого учебного года.

С другой стороны, он определённо не будет скучать по необходимости рано вставать, причёсываться или ломать голову, положил он в рюкзак домашку или нет.

Он не испытывал ни малейших тёплых чувств к своему скрипящему стулу и питьевому фонтану, который едва булькал, из-за чего приходилось наклоняться так сильно, что в нос ударял запах слюны и мокрого металла.

И он не станет с ностальгией вспоминать привычку их классной стоять позади учительского стола и следить за тем, как ученики работают.