Последняя жертва

Это чувство она испытывала только тогда, когда наклевывалось потенциально интересное дело. Глаза Нихата блестели так же, как у нее.

– Двое мужчин проживают по одному и тому же адресу, носят одинаковые татуировки на правых руках, оба умерли с интервалом в несколько часов, но разной смертью, – подвела она итог. – Это вряд ли может быть совпадением.

– Тут определенно убийство. Но может быть, твой тип убил моего, не смог справиться с чувством вины, ушел из дома и бросился под поезд?

– Смерть моего типа наступила примерно без двадцати шесть вечера – а твоего? – спросила Бекка.

– На нем был браслет с трекером активности. Программа показала хаотичные сокращения сердца, а затем резкое прекращение в момент смерти. Судя по показаниям браслета, это было без десяти восемь вечера. Но у нас пока нет результатов вскрытия.

– Тогда версия убийства-самоубийства не прокатит. Может ли кто-то один вот так убить двух человек одного за другим, или же мы имеем двух убийц – а может, и более?

– Вполне возможно, убийц было двое.

– Один из работников подземки сказал, что пассажиры слышали, как погибший перед самой своей смертью, стоя на платформе, ругался с другим человеком. – Бекка пыталась излагать это спокойно, однако ей не терпелось принять участие в расследовании. – Кто-нибудь работает вместе с тобой над этим делом?

– Офицеры из службы охраны порядка, которые нашли тело, опрашивают соседей, а твой приятель Брайан Томпсон сейчас пытается узнать имя и прочие данные моего покойника.

«Это может оказаться нелегко», – подумала Бекка. Старший суперинтендант Кэролайн Уэбстер не знала, что такое женская солидарность. Она была сурова, но справедлива, и утверждала, будто ко всем относится одинаково, однако Бекка не была в этом убеждена. Когда дело доходило до важных расследований, Бекке казалось, что ее задвигают в сторону, – как будто она была гиеной, ожидающей, пока львы закончат терзать добычу, дабы подобрать объедки.

Но ситуацию можно изменить только в том случае, если она будет проявлять активность и отстаивать свою позицию. Неожиданно ей страшно захотелось проявить себя. Она не просто хотела работать над этим делом – она обязана была принять в нем участие, и не только в качестве помощника или исполнителя административной работы.