Последняя жертва

Бекка надеялась, что Пенн ненавидит ее так же сильно, как она ненавидела его. У вращающихся дверей Джо помедлил, чтобы надеть солнечные очки, и вздрогнул, когда они коснулись распухшей переносицы.

– Все еще болит? – спросила Бекка.

– Угу, – отозвался он. – Ну, и как ты считаешь: Никки Пенн – тот, кто нам нужен?

– Нет. Он просто отвратительный тип, но не думаю, что он убийца.

– И что это нам дало?

– Ну как же – еще множество часов за просмотром записей с камер. Чтобы попытаться вычислить двух других людей, стоявших рядом с Думитру.

Если б я знала какого-нибудь эксперта в подобных вещах, чтобы он помог мне ускорить процесс… – Бекка с намеренно комическим видом захлопала ресницами.

– Ну давай… – Джо вздохнул. – У нас или у вас?

– Поедем в мой офис. Мне кажется, я сожгла все мосты между мной и твоими коллегами в первые же пять минут разговора с ними.

– Я бы на твоем месте не волновался – они люди толстокожие. – Джо помедлил, прежде чем задать следующий вопрос: – А что это ты так разговаривала с Никки? У меня было такое впечатление, словно ты почти… дразнила его.

– Не люблю тех, кто слишком много размахивает кулаками, – резко ответила Бекка, но уточнять не стала.

Глава 11

Почти всю ночь сон бежал от Бекки. Как бы она ни пыталась уснуть, образ Никки Пенна не давал ей этого сделать.

Всякий раз когда она погружалась в дрему, ей снилось, что Пенн нависает над ее кроватью, брызжа слюной и рыча, словно бешеный зверь.

Духота в комнате, которую не в силах был развеять легкий ветерок, влетающий в открытые окна, тоже мешала заснуть. В конце концов, разозлившись на себя, Бекка сдалась и лежала с открытыми глазами, глядя в потолок.

Она спросила себя, почему позволила Пенну проникнуть в ее подсознание. Не то чтобы он был чем-то уникальным – за годы жизни Бекка много раз сталкивалась с такими, как он. Но при виде синяков на лице его девушки она вспомнила, почему так ненавидит подобных мужчин.

Будучи сломаны, они не в состоянии достичь равновесия, пока не сломают тех, кто пытается вернуть им целостность.

В начале третьего Бекка откинула тонкое одеяло, которым укрывалась, открыла гардероб и достала коробку из-под обуви, спрятанную в дальнем его уголке под старым полотенцем. В коробке лежал бурый конверт из тонкого картона. Бекка включила прикроватную лампу и начала рассматривать – одну за другой – фотографии, сделанные почти семь лет назад.