Последняя жертва

Противник ничего не ответил, поэтому Думитру отвернулся от него и что-то проворчал на родном языке.

Наблюдатель сосредоточился, боясь, что нервы у него сдадут сейчас, когда цель так близка. Ноги начали дрожать вопреки его воле, поэтому он закрыл глаза и начал медленно считать в обратную сторону – от пяти до одного. Сейчас или никогда.

Он извлек из бандажа правую руку и опустил ее так, чтобы никто не видел. А потом, собрав все силы, вонзил шприц в левую ягодицу Думитру и нажал на поршень, прежде чем выдернуть иглу.

Все заняло чуть больше секунды.

– La dracu![3 - Твою мать! (румынск.)]– взревел Думитру, и все посмотрели в его сторону. Он схватился за ягодицу и повернулся всем корпусом, чтобы увидеть напавшего. Пассажиры, которых он толкнул при этом, повалились друг на друга. На лице мужчины, с которым Думитру повздорил до этого, проявилась тревога: он оценил рост и силу своего противника.

– Что ты мне делал? – заорал Думитру. Мужчина, ничего не понимая, выкрикнул в ответ:

– О чем ты?

И тогда Думитру отвел руку назад и сжал кулак, намереваясь ударить.

Подлинный напавший так и стоял, пряча шприц в ладони; взгляд его привлек белый свет фар поезда, мелькнувший в глубине тоннеля. Он отчаянно надеялся на то, что его расчет окажется верным. И когда Думитру заколебался, так и не нанеся удар, он получил ответ на свой вопрос.

Сначала глубоко посаженные глаза Думитру забегали из стороны в сторону, потом занесенная рука упала и безвольно повисла вдоль бока. Затем голова его качнулась вперед, прежде чем он с усилием вскинул ее.

Чувствуя, что начинает заваливаться назад, переступил ногами, пытаясь сохранить равновесие. Однако это произвело совершенно противоположный эффект, заставив тело накрениться сильнее.

Поезд, подъезжающий к платформе со скоростью тридцать миль в час, явился Думитру не ярким светом фар и не визгом металла от соприкосновения колес с рельсами. А ударом кабины машиниста о плечо, швырнувшим вперед, а затем увлекшим в темноту под колесами. Поезд резко остановился, скрипя тормозами, и пассажиры в вагонах повалились друг на друга, словно тряпичные куклы.

Человек, ответственный за гибель Стефана Думитру, так и стоял на одном месте. Он вновь воспользовался тренировкой сознания, чтобы впитать все происходящее. Пронзительные крики, разносящиеся по станции; перестук высоких каблуков по бетонным ступеням лестницы, ведущей наверх с платформы; смрад паленой резины от спешно нажатых тормозов – человек вбирал в себя все это.