Сверхъестественное. Холодное пламя

Серьезно, кто упрекнет его за желание слегка выпустить пар? Тусоваться с Уолли и Джеем было куда проще. Они все понимали. Они его понимали. Что с того, что порой они немного бузят? Ничего серьезного, одно баловство. Шатались без дела, покуривали, время от времени что-нибудь ломали, но в основном просто расслаблялись. Можно подумать, сейчас в их возрасте можно найти работу! А если что и подворачивалось, так только какое-нибудь рабское занятие за минимальную оплату. Впереди целая жизнь, еще придется ишачить с восхода до заката или наоборот.

Так куда спешить?!

В последнее время, учитывая ситуацию с домашними и девчонкой, он предпочитал бродить по улицам, забив на все, гулять с друзьями, жаловаться им на несправедливость жизни и игнорировать неопределенное будущее. Если он будет думать не только о сегодняшнем дне, точно крыша поедет.

– Все втирают мне, что я уже взрослый, – говорил Эйдан, пока они втроем с Уолли и Джеем шагали по улице.

Впереди показалась чугунная ограда на углу Второй и Готорна.

Там они разделятся: Эйдан свернет на восток, а остальные на север. Его прогулка, а с ней и свобода, почти закончилась.

– Как будто, едва мне исполнилось восемнадцать, в моем ДНК щелкнул чертов переключатель и как-то меня изменил. Понимаете, о чем я?

Джей кивнул, а Уолли поддакнул:

– Ага, типа «Добро пожаловать в клуб!» И ты такой: «Какой еще клуб? Вот этот? И это все?»

– От того, чему они нас в школе учат, никакой пользы, – продолжал Эйдан. – Это все не имеет значения.

– Я вообще нифига не понимаю, – сказал Джей.

– Как будто они хотят нас запутать, – проговорил Эйдан. – Притворяются, будто к чему-то нас готовят, а в учебниках полный бред.

– Это заговор, – вставил Уолли. – Они над нами издеваются, чувак.

– Знаете что? – выпалил Джей. – Бьюсь об заклад, они сами нифига не понимают.

– Ты их раскусил, – рассмеялся Эйдан. – Они просто притворяются, будто в курсе, что происходит.

Они остановились около чугунной ограды вокруг «Студии торжеств Халлорана».

Которая, если отключить силовое поле очковтирательства, была больше известна как похоронное бюро. Некоторое время они все заведения в городе в шутку называли студией торжества чего-нибудь. Старшая школа Брейден-Хайтс стала «Студией торжества образования», кулинария Мадонадо была переименована в «Студию торжества сэндвичей», а у Большого национального банка появилось прозвище «Студия торжества кругленьких сумм».