Алый Глаз Демона

Экипаж на их фоне заметно выделялся. Среднего роста коренастый мужчина за пятьдесят и с седыми усами был здесь за капитана. Он же владелец судна, рулевой и знаток вод, по которым нам предстояло идти. Работал наравне со всеми, таская грязные ящики, что не заставило снять и без того застиранную рубаху, что лет сто назад, возможно, была белой.

Вторым был повар, в свободное от готовки время занимающийся любой работой, какую ему подкидывал капитан. Возрастом еще старше. Скудные седые волосы, окаймляющие плешь на макушке, как у монахов, дряблая кожа, под которой виднелись остатки былой силы.

Сам худой, словно и не пропадает в камбузе.

Судя по перегару, любитель крепко приложиться к бутылке. А еще он едва заметно прихрамывал на левую ногу.

Третьим в экипаже «Канопуса», к моему удивлению, был туземец.

Наши газетчики с подачи правительства именовали иными всех, кто хоть немного отличался от имперского гражданина, а народ, проживавший на территории лесов Альменсана, как никто другой подходил под это определение.

Они тоже были людьми, но совершенно отличались от нас. Другие цвет кожи, разрез глаз, рост, образ мышления и вера, если на то пошло.

На судне туземец был за механика. Высокий, крепкий. На фоне него майор и его солдаты терялись. Когда он один перетаскивал по два мешка риса за раз, мышцы, облепленные тканью, полнились мощью. Однако при всем своем виде он не внушал страха или тревоги, скорее подле него ты чувствовал себя в безопасности.

Мне казалось странным, что майор привлек к операции гражданских, но этому я еще мог найти логичное объяснение.

И все же, как он мог допустить, чтобы на таком важном задании присутствовал человек, чей народ сейчас партизанил по воле Кастора, оставалось для меня полной загадкой.

Однако главное потрясение меня ждало впереди.

Я как раз отнес в трюм мешок муки и вновь вернулся на палубу, когда появилась она. Женщина около тридцати лет, с кожей цвета кофе с молоком и черными волосами, собранными в жестко затянутый пучок на затылке.

Глаза ярко-голубые, черты лица заостренные, но не потерявшие при этом мягкости. Одета она была в штаны и рубаху цвета хаки, за спиной висела походная сумка, а на поясе покоился самый настоящий меч, ширина клинка которого едва составляла половину ладони.

Майор вышел поприветствовать ее у трапа. Я направился следом, перехватив их на подъеме.

– Только не говорите, что она идет с нами? – серьезность моего вопроса обескуражила как майора, так и женщину.