Введение в отладку

И вполне естественно, что при таком подходе, цели заказчика становятся целями психолога. А это значит, что он должен уметь решать несколько разных типов задач, в соответствии с теми целями, которые приносят ему люди. Однако сначала надо понять некие основы отладки вообще.

Часть первая. Основы

Глава 1. Что может быть предметом отладки? Исходные понятия

Принято считать, что предметом отладки являются предприятия и предпринимательская деятельность. Однако такое мнение установилось потому, что таким образом практический психолог может подобраться к большим деньгам.

В действительности, и это очевидно, если рассматривать отладку как прикладную психологию, предметом ее становятся любые сложные дела, в которых у человека что-то не ладится. Попытки начинать сразу с предприятий ведут к тому, что психолог теряет себя как психолога и становится одной из производственных служб. Его успешность после этого определяется количеством накопленных образцов для подражания, более-менее случайно найденных по всему миру.

Иными словами, погоня за деньгами убивает психологию как науку, превращая практических психологов в ходячие справочники с готовыми решениями для случающихся неполадок. Если же мы хотим, чтобы прикладная психология была наукой и развивалась как наука, необходимо разрабатывать собственную фундаментальную теорию психологии отладки.

Очевидно, что для этого необходимо уйти с той поверхности, где бурлят страсти и деньги, и заняться пересмотром понятий, обеспечивающих саму возможность подобной работы.

При этом исходными, если мы хотим, чтобы это была научная психология отладки, должны быть два: психология – это наука о душе, а отладка – это улучшение того, что уже есть и работает.

Поясню.

Советская психология довольно много занималась всяческими производственными задачами. Были даже большие школы, выполнявшие госзаказ на разработку тех или иных тем, связанных с психологией различных отраслей социалистической экономики.

После разгрома психотехники и общих погромов психологии в тридцатые-сороковые годы все подобные изыски не очень поощрялись, тем не менее, подобная работа велась уже в конце сороковых – начале пятидесятых, еще при жизни С. Л. Рубинштейна.

Во времена развитого социализма ее объем увеличился, а в девяностые чудовищно разросся с помощью того, что ворвалось в умы русских психологов со свежим западным ветром.