Хроники Манипулятора

Когда Т’цо прибыл, выяснилось, что тут два Светлых. И второй, и, что несказанно обрадовало его, первый. Видимо, зонд что-то напутал. От возбуждения та-чианин даже тихонько пощелкивал.

Джонни снова смотрел на звезды.

Только что он лежал рядом с самой прекрасной женщиной на свете, и вот именно в такой момент все началось. Конечно, глупо было жаловаться на судьбу, он ведь сам полез в эту яму со львами. Но львы могли бы хоть немного подождать. Хотя бы до утра…

Джонни был, как и в прошлое похищение, совершенно спокоен.

Он теперь знал, что его ждет впереди.

Разум его был чист и готов к битве с любым противником. Уже на половине подъема он полностью освободил свое тело от паралича и теперь ждал, словно кот возле мышиной норки.

Вспышка света все же застала его врасплох. Перед глазами мелькали цветные пятна, но он сумел различить очертания внутреннего помещения челнока-пончика. Пришельца он увидел и почувствовал практически одновременно. Первое что он ощутил – предвкушение.

Радость и удивление – его тут явно не ожидали встретить.

– Ну что же! – сказал он самому себе, вдруг почувствовав, как его охватывает ледяное спокойствие, – приступим.

Та-чианин потерял контроль сразу же после того, как затянул Светлого внутрь.

Ему показалось, будто его ударили со всего размаху огромным титановым молотом прямо между глаз. Ноги его подкосились, и он растянулся на полу челнока. Т’цо-гла’Ат попытался восстановить контроль. Лучше бы он этого не делал. Светлый ухватил лучи его воли, которые тот протянул к нему, чтобы подчинить, и растянул их в разные стороны.

Тусклый почувствовал, что его натягивают на дыбу. Человек распял его личность и сейчас словно вбивал в ее концы острые гвозди, не оставляя ему не малейшего шанса освободиться. Когда он с этим покончил, та-чианин был беспомощнее младенца. Он не мог не то что двигаться, он даже думать не мог.

И тогда Светлый стал спрашивать.

Джонни не стал набрасываться на пришельца, как в прошлый раз.

Он легко выпихнул его из своей нервной системы, а когда тот снова начал давить, Гиффет “растянул” его, как кожу на барабане, заблокировав все попытки влезть к нему в голову. Он чувствовал себя, словно нейрохирург в стерильной операционной. Перед ним был раскрытый, ничем не защищенный мозг, полностью обездвиженный, но находящийся в сознании. Джонни чувствовал, как это сознание захлестывает волнами ужаса.

– Вот и прекрасно. Боится – значит уважает.