Истории о Призрачном замке. Кровь, пепел и огонь. Книга пятая

Хронвек держал его за горло, пока от Гордона Фаркаста не осталось одних обугленных дочерна костей. Сверкнув горящими глазами, Гектор Хронвек исчез, оставив Муно Садниани стоять наедине с тяжёлыми мыслями.

***

Муно встал с кровати и принялся натягивать штаны.

– Я нашел Виктора, а он помог мне найти вас.

Хронвек кивнул.

– Это был долгий путь. Предвестник сказал вам, чего хочет Хашат. Но чего хотите вы, Муно?

– Точно не этого. Тяжело признавать, но я полжизни потратил, пытаясь тушить огонь бензином.

Хранитель подождал, пока пациент застегнет рубашку.

– Пойдемте, я покажу вам Призрачный замок.

Они спустились по винтовой лестнице Башни лекарей и вышли на верхнюю площадь. Гектор подвёл гостя к стене. Отсюда открывался отличный вид на внешние укрепления.

– Это Цитадель Хранителей. Последний оплот борьбы с Хашат, – сказал Хронвек. Муно заглянул вниз.

– Заячье озеро. Мы на вершине Акатака.

– Все верно.

Убийца почесал небритый подбородок:

– На вершине горы ничего нет.

Гектор кивнул.

– Сейчас нет. А полторы секунды до текущего момента – есть. Мы немного в прошлом.

– Не понимаю.

– Пусть это вас не смущает, Муно. Я тоже не понимаю. В этом замке понятного меньше, чем непонятного.

Гектор взял Садриани под локоть, и они медленно побрели вниз, шагая по каменным ступеням.

Жрец-программист

Жизнь – это болезнь.

Антрацитовое небо над черной пустыней дорожало от ярости безумного существа, которое раскинулось на многие километры во все стороны.

Хашат смеялось, и его смех напоминал режущий уши звук циркулярной пилы.

На черной равнине, погруженной во мрак, ждала, замерев от ужаса, армия Предвестников. Они были уродливы и больны, и то, что они называли жизнью, полностью находилось во власти мечущегося под мертвым небом кошмара. Они ждали своего часа. Ждали команды. Они сгрудились у порталов, ведущих в последние живые миры, населенные ненавистными, не испытывающими боли существами.

Они хотели увидеть, как эти миры покроет черный пепел. Как умрут деревья, рыбы, птицы и все, что способно чувствовать. И когда умрет последнее живое существо – возможно, синоним слова Надежда, возможно, тогда Хашат позволит умереть и им тоже. А пока оно смеялось, клубясь у них над головами, и ждало вместе со своей армией. Его Предвестник погиб, но у Хашат было все время мира. И оно заканчивалось.