Истории о Призрачном замке. Кровь, пепел и огонь. Книга пятая

Как столь величественное существо могло появиться в этом мире? Оно пришло сюда из-за края времени и пространства, оттуда, где нет ничего вечного, непознанного и невозможного. Оттуда, где все началось, и где все закончится. Он не имеет права ей перечить.

– Ну что, довольна? – снова этот голос. Дака Кад-Хедарайя, почти неузнаваемая в этом странном облике из черных теней, танцующих подобно огню, говорила с великой богиней, как с равной. Хронвека пронзил ужас, когда он понял, что Майронида все слышит и понимает.

– Хочешь, я подарю тебе куклу? – не унималась Черная Пантера.

 – С ней тоже можно играть. Она такая же бестолковая, как твой Скурр. И проку от нее столько же. Или тебе непременно нужно, чтобы куклы пялились на тебя в восхищении, пуская слюни? В таком случае, заведи собаку.

Пылающая женщина-демон даже не шелохнулась, будто бы не замечая черной тени, однако Хронвек вдруг вспомнил свое имя – наваждение отступило.

– Гектор. Ты жаждешь ответов. Спрашивай! – приказала хозяйка планеты-звезды.

Воля быстро возвращалась к Хранителю.

Он собрал в кулак все свое мужество и сказал:

– Почему ты не уничтожила Хашат? Это все, что я хочу знать.

Хрустальные рога качнулись, когда Майронида повернулась к Черной Пантере.

– Уходите. Я принимаю твой гнев, малах, и твою мудрость, жрица.

– Да будет так, – ответил оживший сумрак и растворился в пламени Нижнего Плана.

Дака Кад-Хедарайя исчезла, но ее поддержка осталась, давая магу силы.

Майронида повернулась к Хранителю.

– Ты просишь знания, но сможешь ли ты понять?

– Смогу! Почему ты бросила легионы Нижнего Плана на смерть? Почему лишила своей силы Маналу Темного? Твой огонь всесилен! Ты не ответила моему отцу, так ответь мне! Я не могу разобраться в том, что происходит! Почему тают льды Внутренней сферы? Почему небо Нижнего Плана гаснет? Почему Хашат все еще терзает Ожерелье Пальмеи, если есть великая Майронида? Ответь мне, Мать! Я твой Скурр, Инграданар!

На прекрасном лице промелькнула грусть, и Майронида ответила.

И в голосе ее не было величия.

– Никто из детей не сможет понять. Вас миллионы. Вы любите и ненавидите, деретесь, миритесь, гибнете и снова рождаетесь из грязи и пепла. Вам никогда не удастся познать одиночество. Даже в самой темной норе, в самой глубокой пещере есть жизнь. Или смерть – для тех, кто устал. Я могу рассказать тебе о выброшенных на одинокие острова матросах, которые научились дружить с птицами. Или узниках, которые удавились на ремне, устав от тоски.