Пища богов, пища людей. Еда как основа человеческой цивилизации

Одиссей, пытаясь проникнуть в царство мертвых и испросить совета, собственноручно совершает действо, несколько наспех и, так сказать, в походных условиях, но пообещав в будущем более серьезную жертву:

«Сам я барана и овцу над ямой глубокой зарезал;

Черная кровь полилася в нее, и слетелись толпою…

Души усопших, из темныя бездны Эреба поднявшись»

«Кликнув товарищей, им повелел я с овцы и с барана,

Острой зарезанных медью, лежавших в крови перед нами,

Кожу содрать и, огню их предавши, призвать громогласно

Грозного бога Аида и страшную с ним Персефону».

    (Одиссея, песнь XI, перевод В. А. Жуковского)

Старец Нестор, принося жертву Афине, делает это неспеша и обстоятельно. Он выбирает годовалую телку, «под ярмом не бывавшую в жизни ни разу», велит позолотить ей рога:

Престарелый же Нестор наездник,

Руки омыв, ячменем всю телушку осыпал и, срезав

Шерсть с головы ее, бросил в огонь и молился Афине.

Все помолились потом и осыпали зернами жертву…

Ножом Фрасимед ее в шею ударил.

Черная вытекла кровь и дух ее кости оставил,

Тотчас на части ее разделили и, вырезав бедра

Так, как обычай велит, обрезанным жиром в два слоя

Их обернули и мясо сложили на них остальное.

Нестор сжигал на огне их, багряным вином окропляя.

Юноши, около стоя, держали в руках пятизубцы.

После, как бедра сожгли и отведали потрохов жертвы,

Прочее все, на куски разделив и наткнувши на прутья,

Начали жарить, руками держа заостренные прутья.

    (Одиссея, песнь III, перевод В. В. Вересаева)

Римские боги, в значительной степени заимствованные из Греции, были менее привередливы и благосклонно относились к хлебным и мучным подношениям, заменявшим нередко мясные жертвы. Римская культура была менее склонна к традиционализму, более адаптивна и целиком зависела от хлеба и зерна. Даже злобного Цербера, охранявшего входы и выходы в царство мертвых, у римлян можно было подкупить только сладкими лепешками (см., например, Вергилий, Энеида, книга VI).

Свои метаморфозы происходили и в скотоводческой среде. Надо отметить, что многие народы, занимавшиеся пастушеством, постепенно отходили от своей первобытной охотничьей основы и создавали новый пищевой, а с ним и бытовой уклад. В частности, молоко и молочные продукты становились в их среде преобладающими, дополняемые продуктами земледелия и, в подходящих по климату регионах, растениями и травами, объектами древнейшего собирательства.