Истории о Призрачном замке. Ожерелье Пальмеи. Книга третья.

На слово Дака Кад-Хадаре полагаться нельзя, но это все же небольшой шанс защитить царицу Зойю.

– Каждая жрица выпивает из Чаши Плоти. Она хранится здесь, в храме, но секрет не в ней. Чаша – это просто сосуд. Его наполняют кровью, а потом маг произносит заклинание. Женщина, которая осушит чашу, подвергается постоянному изменяющему действию эфирной магии. У нее есть сильный побочный эффект.

– Дай угадаю. Вы начинаете чувствовать присутствие магов, но у жрицы вырастает жирная задница?

Ойнь хмуро посмотрела на Даку Кад-Хадаре.

– Способность ощущать магов и есть побочный эффект. Основное действие превращает нас в вампиров, подобных тебе, только мы высасываем из человека силу, а не кровь. И не делаем его Худу. Я рассказала тебе все, что ты хотела услышать. Могу я попросить, Дака Кад-Хадаре, о последней услуге?

Тень кивнула. Жрица сказала:

– Убей меня. Я знаю, что будет дальше.

Колыхнулись от порыва ветра складки темных гардин, противно хрустнули шейные позвонки, и комната опустела.

Проклятие куртов не оставляет следов, кроме тех, что на коже.

***

Камера была пуста, это было понятно даже слепому. Агада встала и обернулась к остальным.

– Альма была здесь пару часов назад. Следов не видно, охрана все затоптала. Не знаю, как ей это удалось, но, похоже, что Марлея просто вышла из Ямы через главный вход.

Чазан и младшая жрица Юиль отодвинулись в сторону – Агада была лучшей ловчей в Храме Плоти. Женщины не слишком торопились: на заключённой был ошейник с закрывающим камнем, так что, даже если Кадьюраль сбежит из Физемы, они догонят ее в пустыне, План Пути для колдуньи закрыт.

Главное было понять, в какую сторону она направилась. Агада уверенным шагом прошла мимо сестер и пошла наверх. Девушка иногда останавливалась, будто прислушиваясь, затем продолжала идти по слабому эфирному следу беглянки. Они прошли через храмовый двор, миновали богатый квартал и оказались в нижнем городе, среди пыльных стен, на покрытых песком мостовых. Это был район мастеров и ремесленников, а прямо за ним находились восточные ворота, выходящие в пустыню. Чазан сказала:

– Хочет вернуться на родину. Она не сможет перейти пустыню, заключение повредило Альме разум.

Агада свернула за угол и остановилась у лавки. На вывеске была изображена наковальня, над которой значилось: "Маррис Дуграм. Куем и перековываем". Охотница сказала:

– Кадьюраль была здесь долго. Пряталась. Потом…

Не продолжая, жрица двинулась дальше.