Истории о Призрачном замке. Люди и боги. Книга четвертая

В живом или мертвом мире, но только жить!

Он сделал так, как сказало Хашат. Он нашел портал древних в африканской пустыне. Он долго бился, чтобы разобраться. Гордон нанял группу учёных, которые несколько месяцев работали в песках, высасывая деньги с его бездонных счетов. Это не имело значения для Фаркаста – все золото мира не могло продлить его и без того затянувшуюся жизнь. Под руководством физиков его инженеры зарядили активатор энергией. Это было непросто, пришлось доставить очень много оборудования.

Они открыли врата, о которых говорило Хашат. И вот Гордон здесь. Во плоти, среди распада и смерти, летит на встречу с безумным богом. Оно становилось все больше и ближе, это пульсирующее облако. И, когда Хашат заслонило собой половину неба, он услышал голос его.

– Ты здесь, мой предвестник! – резкий смех полоснул по ушам и оборвался.

– Ты жаждешь вечности! Я знаю тебя! Ответь мне, живой!

Фаркаст почувствовал, что его опустили на землю – острый, выдающийся вверх оплавленный гребень темной породы.

Он стоял на нем, беззащитный, лишенный шанса на отступление, и ОНО клубилось перед ним, смеясь и бормоча не то молитвы, не то проклятия. Гордон упал на колени:

– Да, Хашат! Я жажду бессмертия! Дай мне его, и я буду навечно твоим рабом!

Оно стало плотнее, и на миг Гордону показалось, что он видит прекрасное женское лицо, искаженное безумием.

– Ты и так мой раб! Слушай внимательно, предвестник! – щупальца черного тумана обвили острый серповидный пик, на котором стоял Фаркаст.

 – Ты уничтожишь цветы Майрониды, будь она проклята во веки веков! Ты вырвешь их с корнем из промерзшей земли! Ты погасишь огонь Нижнего Плана, и Хашат воцарится на Земле!!!

Гордон протянул вперёд трясущиеся, покрытые старческими пятнами руки:

– Но как!? Как я могу сделать это!? Я умираю, Хашат! Мое сердце вот-вот остановится! Я человек, не бог! Я смертен!

Оно рассыпалось, растянулось от горизонта до горизонта, и лиловые нити в небе на миг потускнели. Фаркаст услышал, как кричит женщина – громко и надсадно, будто производя на свет новую жизнь, а затем Хашат схлопнулось прямо вокруг него.

Он по-прежнему находился на скале. Что-то изменилось – неуловимо, но в самом корне. Облако пульсировало теперь чуть дальше, однако дело было не в этом. Гордон почувствовал запах тлена, серы и сырости, его ноздри затрепетали, ловя струи озона, сдобренные вулканическим пеплом и дымом горящего камня. Он поднялся и понял, что боль ушла.