Крестовский, Елагин, Петровский. Острова Невской дельты

При трактирах строились катальные горы, вдоль рощ прокладывались прогулочные дорожки. Всё сопровождалось рекламой в печати. Вот, например, выдержка из «Полицейской газеты» за 1845 г.: «Содержатель гостиницы „Любек“ на даче Зверкова, близ Петровского моста сообщает, что он устроил при оной гостинице зимние горы, которые просит не оставить своим посещением. Там же можно получить в лучшем виде и вкусе разные кушанья, как-то: вафли, расстегаи и иностранные вина по сходным ценам».

Гостеприимностью трактиров поначалу активно пользовалась многочисленная немецкая колония, проживавшая в Петербурге, – названия «Немецкий» и «Любек» это подтверждают, – потом полюбили военные, отлучавшиеся на ночь и утром, к «первому барабану», возвращавшиеся на службу.

Вскоре ощутила преимущество отдыха на Островах и аристократия. Возведя здесь удобные для обитания дачи, более похожие на дворцы, и разбив замечательные парки, она в случае надобности могла перенестись в центр города по делам или на бал в течение часа.

Однако свойство островов «пригород в городе» – важное, но не главное достоинство местности. Уникальная природа дельты Невы влекла горожан как магнит, ведь поездка на Острова являлась одновременно и приближением к морю. Низкие берега тонули в заливе, справа за рукавом Невы находилась пустынная поросшая лесом Лахта, слева – такая же пустынная, лишённая жилья оконечность Васильевского острова. Город оставался позади, и поэтический образ «плывущие острова» в этом смысле как нельзя лучше отражал действительность.

Удивительное сочетание суши, воды и неба воспели многие поэты. Вот, например, отрывок из «Весны на Крестовском» Саши Черного:

Качается пристань на бледной Крестовке.

Налево – Елагинский мост.

Вдоль тусклой воды серебрятся подковки,

А небо – как тихий погост….

И далее:

Пестреет нарядами дальняя Стрелка.

Вдоль мели – щетиной камыш.

Всё шире вода, голубая тарелка,

Всё глубже весенняя тишь…

Важной привлекательной географической особенностью Островов являлась и их ориентация в пространстве – почти строго на запад, что дает прекрасную игру воды и света в закатные часы.

Солнце садилось прямо в залив, а через час-другой под возгласы восторженной публики всходило с противоположной стороны. На природе, в окружении воды это воспринималось по-особому, почти как чудо.