Дикий барин (сборник)

С ягнятиной я мимо не прошел, присел на корты, чисто побазарить с подругами за то, за се, за будущую нашу дружбу.

Спросил у продавщицы: а можно девчатам грев передать через решетку? Разрешили. Стал просовывать кусочки между прутьев. Не самый центряк подогнали: я попробовал сначала на зуб, не, бацилла годная, но вкуса приятного нет, какие-то опилки в масле подсолнечном. Не в восторге, в общем, но калории какие-никакие есть.

Крысы-физкультурницы меня за это внимание порадовали. Пожрали деликатно, потерли лапами хвосты.

И как начали прыгать по клетке своей! С места одна, которая все жеманничала у поилки, как сиганет вверх, без приседаний, просто вот сидит, а вот уже подтягивается на потолке. Там тоже прутья, хватать удобно. Следом вторая. Сначала разбежалась. Думаю, ну вот, сейчас об стену – и все. Но нет. В стиле пекинской оперы, от стены оттолкнулась и на потолок рядом с первой. Висят довольно уверенно.

Тряпичница подключилась последней. Но зато уж выдала номер на всю передачу! Смотрела на меня всяко, а сама лапами перебирает по потолочным прутьям, что тебе физрук, и туда-сюда.

По ходу движения выгибалась и свободными лапами подталкивала подруг: давай, девки, давай, вдруг у этого ишака в привычку войдет на наше шоу заглядывать?!

Я в восторге был! Стал им подсказывать, что делать, улыбаться и даже похлопал, раздав им предварительно имена красивые.

То, что я очень сильно помолодел душой, стало понятно, когда я ладонью похлопал по внезапно соседней и неожиданно голой ноге.

Медленно поднял голову, повинуясь направлению ноги. И ног оказалось приятно две. И конечный итог осмотра не разочаровал.

Мужик-крысолюб востребован. В нем нет жеманства, он прост, открыт и душевно подвижен.

Глафире про крыс ничего не рассказал. Судьба многих женщин – стать улыбкой, которую не поймет жена. Что ж тут поделаешь…

Ветеринария

Утро начал с коллективного похода к ветеринарному доктору.

Последние из своих ста девяноста семи мальчишеских лет мой кот регулярно помирает от неведомых миру недугов.

Вот и вчера ночью решился попробовать скончаться еще разик.

Вхожу в дом и вижу своего непутевого распростертым у миски. Не так, как бывало раньше, распростертого от обилия. А распростертого основательно уже в сторону окончательного выхода.

Было бы это зрелище для меня новинкой, я бы, понятное дело, заплакал и сполз спиной по стене рядом с кончающимся мучеником.