Дикая история дикого барина (сборник)

Именно я во главе легиона непослушных и злобных мальчиков и девочек должен был дать последний бой добрым силам учительского света, именно я должен был сразить десять тысяч педагогических праведников в боевых вязаных кофтах и снести голову с плечей наёмным Песталоцци и Каменскому, пригвоздить к колеснице Ушинского и пороховницей выбить из седла куренного атамана Макаренку.

Кстати, уверен, что так всё и будет. Я вам такого Питера Пена выдам – мёртвые будут завидовать консервам!

Как и любой злодей, я люблю читать про всякие возможности.

Про то, что чуть-чуть не дотянуло до события, вехи или переломного момента. Всякий раз переживаю: ну? давай, милый, давай! Ещё чуть-чуть, и наступит всем кромешный ужас, гражданская война и реки без берегов, наддай, хороший!

И, в сотый раз убедившись, что даже при сотом прочтении ничего не поменялось в окружающем меня мире, понятно, расстраиваешься.

Ну как не огорчиться, читая в «Записках» графа Корфа про полковника Богданова?

Жил себе вполне полковник Богданов, который числился по министерству путей сообщения под чутким руководством известного всем Клейнмихеля.

Сам Клейнмихель ещё со времени своей службы при особе Аракчеева скучать не любил и другим не давал. По молодости вместе с Аракчеевым хоронили графскую сожительницу Минкину, потом выкапывали ее, клали ей в гроб ценности, закапывали, потом снова выкапывали, срывали с неверной ценности и снова закапывали. Дельным был Клейнмихель ассистентом по семейным делам.

В зрелые годы Клейнмихель под руку с царём Голодом строил железную дорогу, по которой потом ездил измождённый поэт Некрасов и рассказывал, тряся бородой, мальчику и его милому папаше особенности подрядного строительства. А в промежутках между гробами и шпалами Клейнмихель мучил полковника Богданова. И ладно бы физически его истязал! Нет, окаянный граф Клейнмихель цинично и грязно воровал на глазах у честного и чистого Богданова денежные средства в особо крупных размерах.

От наблюдения за хищениями начальства, от ужаса, что такие деньги просто пролетают мимо, Богданов «постепенно потерял рассудок от несправедливостей…».

И вот в апреле 1843 года полковник Богданов пришел к министру внутренних дел Перовскому. Тогда это было ещё возможно – зайти к министру внутренних дел, сверить маршруты, уточнить методы. При себе, кроме безумия, Баранов принёс два пистолета и кинжал.