Дикая история дикого барина (сборник)

Оказавшись в турецком плену, итальянцы начали было принимать ислам, чтобы не быть выданными русским властям, но очень быстро за ними приехал русский подданный, англичанин Томас Рейн, который до перехода на русскую службу прославился тем, что «умел обходиться с подобными извергами, так как неоднократно перевозил дикарей-негров из Африки в Америку». Наверное, русский Томас Рейн всё же скучал по прежней своей работе. Океан. Корабль. В трюмах полно негров.

«Это же неожиданный праздник!» – сказал он, ступив на борт «Борисфена», и улыбнулся, оглядывая закованных мятежников и утирая обшлагом непрошеную слезу. Мол, дали вспомнить навыки, спасибо, ребята, поплывём счас в страну весёлой Бабушки…

21 ноября 1783 года пассажиры «Борисфена» отправились в Россию, в город Херсон, где их ждала тёплая встреча, военно-полевой суд, петли, кнуты и пешая прогулка кого в Кременчугские копи, а кого – в освободившиеся после померших от оспы пленных шведов казармы.

Организатором вывоза итальянцев, сердцем этой программы «уроды в обмен на продовольствие» был Сутерланд. Будущий барон Российской империи и агент британской секретной службы.

Представитель организации

Ночью ходил к соседям толковать про вампиров и оборотней. Как представитель правого клерикализма и изрядный католик, пользовался большим успехом.

Вообще обратил внимание на то, что принадлежность к могущественной организации повышает мужские шансы на размножение многократно. Организация, конечно, должна быть несколько таинственной, но с большими неясными возможностями. Газпром, ФСО, Академия нетрадиционной медицины и космического братства, просто АН РФ, Конгрегация по вопросам вероучения (инквизиция), масонская ложа старого шотландского обычая «Perfect union».

Не ДОСААФ, короче.

Хотя принадлежность к ДОСААФу – тоже неплохо. Хуже, чем к САВАОФу или к ндрангете, но неплохо, неплохо всё равно. Мужчина-одиночка подозрителен. Что это за пыльный орёл-кондор из областной библиотеки, как бы спрашивает женщину мать-природа, когда женщина зачарованно наблюдает за перебежками холостого бородатенького интеллигента в маминой вязаной кофте меж полок каталожного зала.