Как СМЕРШ спас Москву

Во Второй мировой войне две иные формы правления, но тоже единоличного – диктатура Гитлера и тоталитаризм Сталина – решили исход войны. Начало войны, особенно в Европе, было за Гитлером. А в финале ее победителем стал Сталин. Открытие второго фронта оттягивалось для того момента, когда у германской армии уже не хватало даже ружейных патронов. Союзники ждали полного обескровливания как Германии, так и Советского Союза. Они бы добили и того, и другого, если бы ситуация выкраивалась по лекалам Первой мировой войны.

Польская демократия с ее армией была разгромлена за неполные две недели, демократия Чехии сдалась без единого выстрела, такая же демократическая власть Франции пала после нескольких выстрелов. Более мелкие демократии не воевали вообще. Единственным боеспособным исключением оказалось Великое княжество Финляндское – под командованием русского генерала К. Маннергейма.

Привожу эти сведения для такого размышления: чтобы нация могла создать что-то ценное и могла достойно обороняться и наступать, нужна устойчивость власти, закона, традиций и хозяйственно-социального строя.

Итак, война началась, но без Сталина члены правительства ничего не стоили. Никто из них не хотел ответственности и боялся брать на себя решение сложных вопросов. Вчерашние орлы были без крыльев. Им казалось, что только он – единственный – крепко держит штурвал корабля, наполовину затопленного водой.

Правительство, аппарат ЦК ВКП(б), Генеральный штаб перебазировались в подвалы Московского метрополитена.

В разных книгах, как писал П. Судоплатов, возглавлявший советскую разведку по линии НКВД, «…в частности, в мемуарах Хрущева говорится об охватившей Сталина панике в первые дни войны. Со своей стороны, могу сказать, что я не наблюдал ничего подобного. Сталин не укрывался на своей даче. Опубликованные записи кремлевского журнала посетителей показывают, что он регулярно принимал людей и непосредственно следил за ухудшающейся с каждым днем ситуацией.

С самого начала войны Сталин принимал у себя в Кремле Берию и Меркулова два или три раза в день. Обычно они возвращались в НКВД поздно вечером, а иногда передавали свои приказы непосредственно из Кремля.

Мне казалось, что механизм управления и контроля за исполнением приказов работал без всяких сбоев».