Русская история. Авторская концепция против официальной мифологии

Начало ответа

Тема национальной идеи (теперь все чаще употребляют термин «скрепы») – одна из самых запутанных нашими СМИ. Газеты пишут, что ее изобрели, потом оказывается, что ее нет и быть не может, как не может быть национального кислорода, то ее предложил президент, то над ней работают два закрытых коллектива при его администрации, то идею сформулировал патриарх, то, увы, выясняется, что наши ученые вообще не смогли ответить на этот важнейший вопрос…

На самом деле научный ответ давно сформулирован и предложен (докторская диссертация о российской идее и идентичности защищена в 2000 году, монография того же автора о национальной идее в 1998 году признана лучшей работой на конкурсе, проводившемся Гарвардским университетом в США), но, как и многое другое, ответ остался невостребованным и незамеченным властью… В этой работе концепты «российская», или «русская», или «национальная» идея – это синонимы, которые являются ключевыми, к ним я буду неоднократно обращаться при анализе разных моментов нашего прошлого.

…Вспоминаю далекие студенческие годы, когда СПБГУ еще назывался ЛГУ. Специализироваться я хотел по социологии, но официально такой дисциплины тогда не было, и мне пришлось записаться в группу исторического материализма (это направление традиционно принято называть философией истории).

Не буду рассказывать, как марксизм, обезображенный ленинизмом, постепенно, с годами, после двойной очистки – с помощью настоящих педагогов и с помощью собственных размышлений – превращался во что-то более-менее адекватное. Перевод идеологической схоластики в действительную философию был, пожалуй, главной работой и главной целью студента, обучавшегося на факультете.

Изучение истмата начиналось с формулы Аристотеля: человек – zoon politikon. Это значит: человек – существо политическое или полисное (возможны разные переводы), т. е. живущее в городе, или еще по-другому – человек – существо общественное. Нам объясняли: специфика человека, его главная особенность в том, что это единственный биологический вид, живущий в обществе, а не в одиночку.