Изумрудный атлас. Огненная летопись

Майкла опрокинули на землю, а когда он попытался подняться, то услышал громкие причитания директрисы:

– Это всего лишь дождик! Он сейчас пройдет! А как же холодный десерт?

Но гости уже неслись по затопленной лужайке, усеянной дюжинами расплющенных шляпок, и не обращали никакого внимания на ее мольбы.

Не успел Майкл встать, как железная рука ухватила его за руку и повернула кругом.

– Это все из-за вас! – Волосы мисс Крамли превратились в мокрый кошмар. Ручейки зеленой туши стекали по ее щекам. Гости разбежались.

Музыканты пустились за ними, сжимая в руках свои инструменты. – Я пока не выяснила, каким образом, но знаю точно: это все из-за вас!

Майкл подумал, что на этот раз директриса, как ни странно, совершенно права. Но прежде чем он успел сказать хоть слово, могучий порыв ветра пронесся по лужайке, и шатер, сорвавшись с колышков, огромным желтым парусом взлетел на воздух. Мисс Крамли в панике выпустила Майкла и ухватилась за болтающуюся веревку. В тот же миг ее оторвало от земли и поволокло прочь, немилосердно встряхивая и колотя о землю, так что она разжала руки и во весь рост рухнула в лужу.

Майкл, не теряя времени даром, подскочил к ней.

– Помоги мне встать! – приказала директриса. Она была вся в грязи, платье ее порвалось, обе туфли пропали во время полета за шатром. – Помоги мне встать, паршивец!

– Мне очень жаль, – ответил Майкл. – Честное слово.

С этими словами он сунул руку ей в карман и вытащил ключи.

Истошные вопли «вор!» сопровождали его до самых дверей приюта.

Внутри царил хаос. Дети носились в темноте, восторженным визгом вторя ярости разбушевавшейся стихии.

– Майкл! – Запыхавшаяся Кейт выскочила из толпы, в глазах ее плескался страх, она крепко прижимала к груди Атлас, нимало не заботясь о том, что его могут увидеть. – Ты достал…

– Да!

В тот самый миг, когда Майкл вытащил связку ключей, раздался первый крик. Он донесся снаружи и издалека, однако без труда заглушил шум дождя и ветра, заставив всех детей оцепенеть. Майкл посмотрел на сестру, они оба мгновенно узнали этот звук – его могли издавать только морум кади, или Крикуны, полусгнившие ожившие мертвецы, с которыми они сражались в Кембриджском водопаде.

И когда этот вопль ворвался в приют, Майкл тут же почувствовал приступ уже знакомой удушающей паники.

«Это все-таки случилось, – подумал он. – Они нас нашли».

Крик стих вдали. Дети в зале вновь ожили, но теперь они все были заражены страхом и с плачем цеплялись друг за друга.