Изумрудный атлас. Огненная летопись

А я увидел и пошел за Джейком. – Мальчик кивнул на своего приятеля с палкой. – Подумал, что если ты померла, то мы с ним возьмем тачку, да отвезем тебя к школьному доктору. И выручим пять долларов.

У Кейт перехватило дыхание. Оттолкнув мальчиков, она выбежала через деревянную дверь наружу. Тусклый солнечный свет ослепил ее, и она вскинула руку, чтобы защитить глаза. Потом, моргая, огляделась. Она стояла на крыше, а внизу во все стороны разбегался лабиринт невысоких строений. Каморка, в которой она очнулась, оказалась чем-то вроде сарая.

Воздух снаружи был обжигающе холодным. Дыхание белым облачком вырывалось изо рта Кейт. Она была одета по-летнему, поэтому могла только крепко обхватить себя руками.

Она подошла к краю крыши и посмотрела вниз. Здание было шестиэтажным, и с высоты Кейт разглядела огромные сугробы, превратившие тротуары в узкие снежные туннели, по которым ходили люди. По мостовой катились конные экипажи, не потревоженные присутствием машин и автобусов.

Минуту-другую Кейт прислушивалась, ожидая уловить звуки моторов, сирен и визг тормозов, но с улицы доносились лишь голоса людей, скрип карет да стук лошадиных копыт. Она обвела взглядом горизонт. Ни единого высотного здания.

Сердце ее забилось быстрее, она кое-что вспомнила. Почти год назад Майкл очутился в прошлом, попав в плен к Графине, а они с Эммой отправились его спасать. Они пробыли в прошлом не дольше получаса, когда увидели, что Атлас стал бледнеть и таять у них на глазах.

Графиня тогда сказала, что на Атлас оказывает влияние время, в котором он находится, и что две копии одной книги могут очень недолго существовать одновременно, а затем одна из них должна исчезнуть.

Мальчик сказал, что нашел ее два часа назад. Следовательно, Атлас давно исчез, вернувшись в свое время.

Чья-то рука схватила ее сзади, и Кейт стремительно обернулась, решив, что Крикун отыскал ее и здесь. Но это был не Крикун, а один из мальчиков.

– Ты это, поосторожнее. А то сверзишься.

Кейт отошла от края крыши.

– Какое сейчас время?

– Декабрь, вроде.

– Я спрашиваю, какой год!

– Смеешься?

– Просто ответь, хорошо?

– Тысяча восемьсот девяносто девятый, – ответил второй мальчик. – А ты чего, не знаешь, что ли?

Кейт не ответила. Она молча смотрела на заснеженные крыши города. Ей было холодно, она была совершенно одна, в 1899 году.