Две крепости

Перед ними, на Западе, земли лежали еще сонные, серые, неясные; там постепенно таяли ночные тени, возвращая краски пробуждающейся равнине. Малахитовой зеленью наливались просторы Рохана; мерцали туманами речные поймы; а слева, лигах в тридцати, темно-синие и пурпурные, вставали Белые Горы. Пики заснеженных вершин горели теплым розовым светом.

– Гондор! – взволнованно заговорил Арагорн. – Я так надеялся на встречу! А пока – не судьба мне повидать твои сверкающие реки…

О Гондор, Гондор, мой светлый край!

От гор до прибрежных скал

Здесь Запада ветер веял в степях

и Белое Древо ласкал;

Ложился в сады Былых королей

серебряный свет росой…

О гордые башни! Крылатый венец!

Священный престол золотой!

О Гондор, Гондор! Ужель навек

твой светоч померк, увял?

Повеет ли Западный ветер вновь

от гор до прибрежных скал?

Он с трудом отвел взор, пора было возвращаться к насущным делам и заботам.

Гребень нагорья, на котором они стояли, резко уходил вниз. Фатомах в двадцати виднелась широкая неровная полка, обрывающаяся почти отвесной скалой.

Эту часть Эмин Майл называли Восточной Стеной Рохана. За ней, насколько хватало глаз, тянулись зеленые равнины рохирримов.

– Взгляните! – Леголас указывал в бледное небо. – Снова орел. Похоже, возвращается на север. Как высоко он летит!

– Это не для моих глаз, – устало сощурился Арагорн. – Но если это та самая птица, хотел бы я знать, кто и зачем послал ее? Посмотри-ка лучше вон туда, добрый эльф, что там за движение на равнине?

– Э-э, да там большой отряд! – отвечал Леголас.

 – Не поручусь, что это орки, но идут пешком, и до них лиг двенадцать. Правда, на ровном месте расстояние скрадывается…

– Вот и славно, – сказал Гимли, – Теперь бы побыстрее найти тропу и спуститься…

– Вряд ли орки выберут длинную дорогу, – заметил Арагорн, – лучше все-таки идти по их следу.

Тропа шла на север вдоль гребня, потом спускалась в расщелину, промытую горным ручьем, и крутыми ступенями выходила на равнину.

По следам было видно, как торопятся орки. Иногда попадался изодранный черный плащ или разбитый на камнях сапог. Ущелье кончилось неожиданно.

Перед ними расстилались необозримые луга Рохана – волнующееся море густой высокой травы. Воздух был чистым и ароматным, словно в преддверии весны. Леголас вздохнул полной грудью, лицо его стало светлым и лучистым.

– Пахнет зеленью, – потеплевшим голосом произнес он. – Это лучше всякого отдыха.