Хоббит

Шпионил за моим народом? Может быть, вы все – воры? Или убийцы? Наверное, друзья эльфов? Ну! Что скажешь?

– Гном Торин, готов служить! – ответил Торин. Служить он, конечно, не собирался, но так было вежливо. – Ни о чем, что ты подозреваешь, мы не думали. Пещера показалась нам удобной, чтобы спрятаться от дождя и грозы; мы полагали, что она необитаема, и не собирались тревожить орков! (И это была истинная правда!)

– Хм, это ты так говоришь! – сказал Главарь. – А если я спрошу тебя, зачем ты вообще оказался в наших горах, откуда ты идешь и куда? Я хочу все о тебе узнать, гном Торин Дубощит.

Тебе это, конечно, не поможет, потому что я уже много знаю о кознях твоего рода; но выкладывай правду!

– Мы идем навестить своих родственников, племянников, племянниц, двоюродных и троюродных братьев и сестер, а также других потомков наших прадедов, которые живут на востоке от этих гостеприимных гор, – ответил сдержанно Торин, не зная, что еще придумать.

Он догадался – если орки узнают правду, то будет еще хуже.

– Он лжет, о Великий! – сказал один из тех, кто их привел. – Нескольких наших убила молния в пещере, и они там мертвые валяются. И вот это он не объясняет, – орк протянул ему меч Торина – меч из логова троллей.

Главарь орков взглянул на меч, испустил яростный вой, а его охранники затопали, заскрипели зубами и застучали щитами, потому что тоже узнали этот меч. В свое время от него погибли сотни орков, когда белокурые эльфы из Гондолина бились с ними на холмах и у городских стен.

Эльфы назвали его Оркрист, а орки со страхом и ненавистью окрестили «Кусачий».

– Убийцы! Друзья эльфов! – орал Главарь орков. – Бейте их! Хлещите! Кусайте! Бросьте их в змеиные норы, пусть они никогда не увидят света! – он пришел в такую ярость, что сам спрыгнул со своего камня-трона и кинулся на Торина, оскалив зубы.

* * *

В это самое мгновение все факелы в пещере погасли, а большой костер – ф-фф-фу! – превратился в голубую дымовую башню, вырос до потолка и обрызгал орков снопами белых раскаленных искр.

Невозможно описать, какой при этом поднялся вой, стон, визг, рычание, шипение, крик… Наверное, если поджаривать живьем сотню диких кошек и волков, громче не будет. Искры жгли орков, а дым слепил их. Они натыкались на стены и падали, от боли и злости кусались, лягались и дрались друг с другом, будто посходили с ума.