Хоббит

Верховный Гоблин, увидев меч, испустил гневный крик; его солдаты оскалили зубы, забили в щиты и затопали. Они сразу узнали меч. Он погубил сотни гоблинов, когда прекрасные эльфы Гондолина охотились на них в горах или сражались у стен. Эльфы называли меч Оркрист, или Разрубающий Гоблинов, но сами гоблины называли его просто Кусачий. Они ненавидели этот меч и еще больше ненавидели того, кто его носит.

– Убийцы и друзья эльфов! – завопил Верховный Гоблин. – Рубите их! Бейте их! Кусайте их! Грызите их! Бросьте в темные норы, полные змей, и пусть они никогда больше не увидят света! – Он пришел в такой гнев, что соскочил со своего сиденья и бросился на Торина, разинув пасть.

И в этот момент все огни в пещере погасли, костер превратился в столб синего дыма, который уходил к самой крыше и бросал на гоблинов обжигающие белые искры.

Крики и вопли, хрипение, бормотание и завывания; вой, ворчание и проклятия; пронзительные визги – последующее превосходит всякое описание.

Если бы несколько сотен диких кошек и волков поджаривали вместе, они не издали бы такой шум. Искры прожигали в гоблинах дыры, и дым, который спускался теперь с потолка, закрыл все таким густым облаком, что даже гоблины ничего не видели. Вскоре они попадали, грудами катались по полу, кусались, дрались, пинались, словно сошли с ума.

Неожиданно меч вспыхнул собственным светом. Бильбо видел, как он пронзил Верховного Гоблина, который оцепенел от гнева.

Гоблин упал замертво, а солдаты разбегались перед мечом и исчезали в темноте.

Меч вернулся в ножны.

– Быстрей за мной! – произнес спокойный свирепый голос; и прежде чем Бильбо понял, что происходит, он уже снова бежал, как только мог, в конце ряда, бежал по темным проходам, и крики гоблинов затихали вдали. Их вел слабый свет.

– Быстрей, быстрей! – торопил голос. – Скоро они зажгут факелы.

– Минутку! – сказал Дори, настоящий товарищ. Он бежал перед Бильбо.

Связанными руками он помог хоббиту забраться к себе на плечи, и они побежали дальше, звеня цепями и часто спотыкаясь, так как не могли держаться за стены руками. Не скоро они остановились и к этому времени углубились, должно быть, в самое сердце гор.

Тут Гандалв зажег свой посох. Конечно, это был Гандалв; но тогда все были слишком заняты, чтобы спрашивать, откуда он взялся. Колдун снова извлек свой меч, и он снова вспыхнул собственным огнем.