Хоббит, или Туда и Обратно

Зато пони, щипавшие сочную травку, были сыты и веселы. На четвертое утро путь всадникам преградила грохочущая по камням пенная река. Они переправились вброд в самом мелком месте и с трудом взобрались на крутой скользкий берег, ведя лошадок на поводу. Впереди громоздились высокие горы. Они почти заслонили небо, и казалось, что до подножия ближайшей всего лишь день легкой прогулки. По ее бурым склонам скользили лучи солнца, но все равно выглядела она темной и мрачной, а над таявшей в тумане вершиной мерцали острые снежные пики.

– Это и есть ТА Гора? – восхитился Бильбо. Никогда в жизни не видел он такой громадины.

– Вовсе нет! – ответил Балин. – Это только первая гряда Туманных гор. Нам надо будет перевалить через них или, если удастся, пройти насквозь. Там только и начнется Дикий край. А оттуда еще топать и топать на Восток до Одинокой горы, где дракон Смог прячет наши сокровища.

– Вон оно что! – протянул Бильбо, и в то же мгновение на него навалилась такая усталость, какой никогда прежде не бывало.

И снова ему припомнилось уютное кресло возле пылающего очага и тихое посвистывание закипающего чайника. Вернется ли когда-нибудь эта чудесная спокойная жизнь?

Теперь во главе ехал Гэндальф.

– Смотрите не прозевайте дорогу, – сказал он. – Первым делом надо раздобыть еды, а потом хорошенько отдохнуть в укромном, безопасном месте. Но правильная дорога – все же самое главное. Иначе недолго и заблудиться, так и не добравшись до Туманных гор.

Тут посыпались вопросы: где эта самая дорога и куда она их приведет?

– Надеюсь, вам ясно, что мы у самой границы Дикого края? – начал Гэндальф.

 – Где-то впереди лежит чудесная долина Ривендейл. Там, в Уединенном Убежище живет Элронд. Я послал ему со своими друзьями весточку, и он ждет нас.

Слышать это было приятно и утешительно, но ведь надо еще отыскать дорогу к Уединенному Убежищу. Вокруг не было ничего, за что мог бы уцепиться глаз, – ни деревьев, ни речных долин, ни холмов. Но потрескавшиеся скалы в сиреневом тумане вереска, с пятнами зеленой травы и клочьями мха давали надежду найти в конце концов воду и жизнь.

Миновало утро. Настал полдень. Но по-прежнему их окружала безрадостная, безжизненная пустыня. Путники упорно стремились вперед, и на подступах к горам уже угадывались какие-то неуловимые признаки жилья. Неожиданно открывались цветущие долины, широкие, поросшие кустарником овраги с обрывистыми берегами, а на дне их возникали купы деревьев и шумели быстрые пенные потоки.