Мифологемы. Том 1. Громовержец и Змей

Дело в том, что в ранней истории эти институты были практически одним целым, хоть иногда между ними и были противоречия. Власть царей полагалась на религию и культы. Цари нередко обожествлялись, указывались если не богами, то как минимум их преемниками или наследниками. Это повышало шансы таких правителей быть принятыми паствой. И образование новых мифов происходило не только благодаря жрецам, но и царям, ставившим определенные цели, например, создать уникальные культы, независимые от религии конкурирующих государств.

Казалось бы, для создания новой религии было достаточным создать абсолютно новую историю, проигнорировав другие источники. Но в таком случае авторы таких религий сталкивались со следующими трудностями. Во-первых, на создание абсолютно нового текста требовались бы недюжинная фантазия и красочное умение излагать текст, что было практически непосильной задачей. Во-вторых, даже если создать такой текст, он мог не получить популярности у своей паствы.

Принять достаточно экстравагантные сюжеты и идеи общество могло лишь в результате длительного прессинга со стороны религиозных работников и элиты. Но нужна ли постоянная напряженность, когда все можно сделать проще?

Наиболее явный пример провала такой перезагрузки в истории – реформа египетского фараона Эхнатона, попытавшего создать монотеистический культ Атона. Культ Атона не обрел популярности ни в верхах, ни в низах и быстро сошел на нет. Возможно, идея монотеизма была действительно прогрессивной, но общество оказалось не готово ее принять.

Чаще срабатывал другой путь – создание религий на популярных, пусть и подкорректированных сюжетах. Можно заметить, что практически любая религия – иудаизм, христианство, ислам или индуизм – состоит из осколков старых мифов. Но эти осколки по-своему преобразованы в новые оригинальные формы, благодаря чему эти религии получили свой уникальный облик.

Религиозно-политические трансформации мифа нельзя было назвать прямым заимствованием.

Речь шла о создании нового материала, в который добавлялись обрывки старых переосмысленных мифов. После такой работы миф приобретал новую форму, оставаясь практически неузнанным.

Стоит отметить и культурные аспекты религиозно-политического заимствования. Поэзия, музыка и ряд других жанров получали покровительство религии и представляли куда более качественную форму, чем вольная поэзия бродячих музыкантов.