Императив

В самолёте команду рассадили, как придётся, и Алисе досталось место у окна в самом хвосте. Весь перелёт девушка читала, но, когда они начали кружить над Лондоном, уткнулась в окно. Аэропорт Хитроу находился в черте города, и когда самолёт, снижаясь, поворачивался Алисиным боком к земле, девушка могла отчётливо рассмотреть город, перечёркнутый извивающейся Темзой. Темезом, если быть точной, ведь для британцев Темез – это он, а никак не она.

Было в этом что-то волшебное: вот в иллюминаторе хмурятся вечные сизые облака, а вот самолёт делает вираж, и за стеклом показывается почти стоймя город.

Как игрушечный. Мелкими штрихами показались мосты, и самый знаменитый из них – Тауэрский. Его башенки легко можно было рассмотреть. Как и шпили Вестминстерского дворца. Высоко над серыми кубиками домов вздымался Лондонский Глаз – огромное колесо обозрения.

Алиса любила этот момент, минуты до прибытия, и всегда радовалась, как ребёнок. Её наполняло ощущение приближения чего-то нового, как перед праздником, когда подарки уже куплены и ждут тебя где-то, но их сначала нужно найти.

Немного чопорный голос объявил на безупречном английском, что леди и джентльмены изволят прибывать в аэропорт Хитроу, который в Лондоне, и температура за бортом – сорок восемь градусов.

Лондон встретил её в своей обычной манере – дождём. Облачный, мокрый, ненастный город. Но Алиса любила его. Древний город, где старинные здания из тёмного кирпича соседствуют с новыми – сплошь стеклянными. Настоящий космополис, где мирно, и не очень, сосуществуют множество людей разных национальностей и культур.

На его улицах можно услышать, кажется, все языки мира, а местный английский звучит с такими акцентами, что не сразу и узнаешь. Город себе на уме. Даже районы называются не районами, а боро. И в каждом – свой говор.

По улицам снуют знаменитые двухэтажные красные автобусы, в центре для туристов сохранили пару красных телефонных будок. Атмосферу Лондона не спутаешь ни с чем. Алисе казалось, что у него даже свой запах есть – мокрый, туманный, тяжёлый, с привкусом выхлопных газов и речной тины.

Алиса вдруг подумала, что это было бы неплохой идеей – закрывать в банках воздух знаменитых городов и продавать таким вот любителям, как она сама.

А ещё всё здесь измерялось в фунтах, пинтах, футах и милях. Даже градусы были свои – наши жалкие семь у них были гордыми сорока четырьмя. И машины ездят у них набекрень. В общем, город, к которому нужно приноровиться.